Битва за Ленинград. Неизвестная оборона - Вячеслав Мосунов

Противник не создал такого подавляющего численного превосходства, как, например, на участке наступления 36-й моторизованной дивизии. Он имел значительное превосходство в артиллерии, но без эффективной работы разведки это было сложно реализовать. Учитывая господство в воздухе и превосходство в артиллерии, успех немецких войск был вполне реальным. Однако достигнуть его предстояло в тяжелой и изнурительной борьбе, а не в необходимом для 4-й танковой группы быстром прорыве.

Оборона Красногвардейска в сентябре 1941 г.

После смены частей 1-й танковой дивизии пехотой противник 6 сентября предпринял попытку наступления силами 269-й пехотной дивизии. Дивизия заняла позиции под Красногвардейском только к 6 сентября. Противник надеялся добиться охвата советских позиций в городе с востока, чтобы улучшить свои исходные позиции для наступления.

Утром 6 сентября 489-й полк, начав наступление, смог овладеть Пустошкой, затем продвинулся до южной окраины дер. Малое Замостье, где был остановлен. Наступление 469-го полка на участке обороны 3-й роты 267-го батальона не принесло немцам успеха. После продолжительного огневого боя командир 269-й пехотной дивизии приказал отвести части на исходные.

По итогам дня в штаб 42-й армии поступило следующее донесение: «После артиллерийской подготовки противник овладел участком Пижма – Южная Пустошка, к 20 ч. передовыми частями занял Малое Замостье. Части 2-й гвардейской дно несли потери от огня артиллерии в районе Пижма – Южная Пустошка, отошли с занимаемого рубежа в лес северо-восточнее Пижмы, командир 3-го сп тяжело ранен. Приказано с утра 7 сентября восстановить положение». Для этого сюда должен быть переброшен один батальон с правого фланга 3-й гвардейской дивизии народного ополчения в качестве резерва командарма (один батальон был выведен из стыка 42-й и 8-й армий).

Интересно, что вышеприведенная информация противоречит следующему описанию боя за Малое Замостье, которое приведено Г. Багияном в его статье. Это приказ по 267-му пулеметно-артиллерийскому батальону, датированный 9 сентября.

Цитируем: «6 сентября в 16 часов противник, ведя разведку, натолкнулся на огневую точку 4-й роты 267-го ОПАБ [отдельного пулеметно-артиллерийского батальона] – 45-мм противотанковую пушку, находившуюся на рубеже боевого охранения в районе Мал. Замостья. Помощник командира 4-й роты т. Куренков, который возглавлял боевые расчеты на этом рубеже, допустил безнаказанно противника на расстояние всего в 15–20 метров, кроме того, поддался на провокацию противника, заключавшуюся в следующем: на оклик часового со стороны противника последовал ответ: «Не стреляйте, идут свои!» – после чего по нашей огневой точке был открыт огонь из автоматов и минометов. В результате весь боевой расчет огневой точки и сам Куренков были убиты. Противник захватил орудие, автомашины, находившиеся при наших ОТ, и занял Малое Замостье. Численность противника устанавливается более 100 человек. Командование 267-го ОПАБ в район указанных действий выслало разведчиков численностью 35 человек под командованием политрука Григорина. Политрук Григорин, как и подобает мужественному большевику, быстро и правильно оценил обстановку и стремительным броском атаковал противника, занявшего Малое Замостье, не дав ему опомниться, несмотря на численное превосходство противника, обратил его в паническое бегство. Противник оставил Малое Замостье, нашу пушку и две машины, захваченные им, грузовые машины противника, три их миномета и другие трофеи».

Расположение рот 267-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона

Таким образом, к моменту получения оперсводки немцы из Малого Замостья были уже выбиты, а информация запоздала. Если сравнивать наше описание боев с тем, как представили его в донесении в штаб 50-го армейского корпуса работники штаба 269-й пехотной дивизии, то становится вдвойне интересно. В донесении указывается, что дивизия начала наступление в 9 утра в северном направлении с линии Валазники – Пижма и в течение тяжелого боя имела продвижение до 5 км.

Далее указывается, что из-за мощных атак с фланга и из-за укрепленных позиций северо-восточнее Пижмы наступление было остановлено к 18 часам (по берлинскому времени). Части 269-й пехотной дивизии приступили к зачистке. Вот и все. Видимо, мощный контрудар – это и есть контратака группы Григорьина, но, судя по немецкому описанию, никакого полного захвата Малого Замостья не было. Видимо, немцев все же отбросили с захваченных позиций относительно небольшими силами, о чем противник предпочел умолчать в донесении в штаб корпуса.

В течение 7 сентября предполагалось захватить укрепления на участке 3-й роты 267-го батальона, т. к. они сильно мешали немецкому продвижению. Противнику удалось слегка улучшить позиции в ходе боевых действий 7 сентября.

В боевом донесении штаба укрепрайона сообщалось, что противник выбит из Пустошки, что явно не соответствовало действительности. Утверждалось, что до этого противник силами до батальона пехоты с танками (которых в действительности здесь не было) атаковал в направлении на Красный хутор.

Н.А. Прохоров описывает бой 7 сентября следующим образом: «Ранним утром 7 сентября враг открыл яростный артиллерийский и минометный огонь по позициям ополченцев 2-й гвардейской дивизии под Красным хутором. В воздухе появилось двадцать семь бомбардировщиков. На окопы бойцов посыпались бомбы. А потом в атаку двинулись серо-зеленые шеренги пехотинцев дивизии СС «Полицай»[104]. Фашисты шли уверенно, не ожидая после ожесточенного налета какого-либо серьезного сопротивления. Но были встречены огнем ополченцев, которых спасли глубокие окопы и щели. Потеряв десятки солдат, эсэсовцы отхлынули назад. И вновь заработала неприятельская артиллерия. Вновь закружились в небе желтобрюхие стервятники. Казалось, что может уцелеть после смертельной бури огня? Однако и после этого врагу не удалось смять ополченцев. Противник предпринимал одну атаку за другой, но каждый раз ополченцы прижимали эсэсовцев к земле. Две роты гитлеровцев попытались обойти наши подразделения по торфяному болоту. Батальонный комиссар Левыкин поднял бойцов в контратаку. Эсэсовцы, отборные фашистские вояки, были опрокинуты. Однако силы бойцов батальона иссякали. Не получая подкрепления, они сдерживали ожесточеннейший натиск противника целые сутки, но во второй половине следующего дня, отбив еще одну атаку, обескровленные, измученные подразделения вынуждены были отойти на позиции нашей второй роты. Сюда, к железнодорожной насыпи, выносили убитых и раненых. Здесь собрались те, кто сопротивлялся до последнего патрона. С насыпи хорошо просматривалось перепаханное снарядами и бомбами поле, дымящиеся торфяные разработки, голые трубы сожженного до основания Красного хутора».