Битва за Ленинград. Неизвестная оборона - Вячеслав Мосунов

Затем сопротивление в городе возросло, на правом фланге 1-й батальон 469-го полка более не смог продвинуться из-за сильного огня со стороны северной части города. Пришлось штурмовать дом за домом. Около 15 часов 3-й батальон 489-го полка доложил, что смог оказаться у железной дороги к востоку от Пушкина, но его левый фланг залег и перешел к обороне фронтом к парку на юго-востоке Пушкина.

После успеха дивизии СС огонь с фланга стих, и 469-й полк смог перейти в наступление в центральной части Пушкина. Атаки танков, которые дважды предпринимали попытки остановить наступление, не имели успеха. С захватом Пушкина дивизия захватила – 70 пленных.

Дивизия СС по итогам наступления 17 сентября доложила, что в ходе боя удалось захватить северо-западную часть Пушкина. 1-й полк дивизии СС достиг Попово. Основная часть дивизии в ходе ожесточенного боя в Пушкине продвинулась до рубежа железной дороги Слуцк – Петрославянка, захватив 460 пленных, 33 орудия, 5 орудий ПТО, 61 пулемет. Бой в Пушкине шел против противника, занимающего бункеры, дивизия отразила многочисленные атаки тяжелых танков и вышла на линию вокзал Пушкина – северная окраина Пушкина.

В ходе наступления до западной окраины было уничтожено при помощи огнеметов и дымовых гранат четыре деревянных и один броневой доты. С подходом к окраине города наступление было остановлено тяжелым танком, саперы заставили его отойти. Один КВ немцам все-таки удалось подбить. 2-й полк СС оказался на рубеже вокзал Пушкина – фабрика – южная окраина Бол. Кузьмина, где соединился с подразделениями 1-й танковой дивизии. Всего в ходе боя было взято 187 пленных. За весь день 17 сентября из 55-й армии успели доложить только, что «противник овладел, ведя наступление с юго-запада, Пушкинским парком, к 18 часам вклинился в центр города».

К 20 ч., по докладу командующего 55-й армией, группа Петровского вела бои в центре Пушкинского парка фронтом на запад. 90-я стрелковая дивизия застряла на р. Ижора, для помощи группе Петровского выдвинута 2-я гвардейская дивизия народного ополчения, но она рассеялась, далее был выдвинут батальон 55-го стрелкового полка. Как видно, штаб армии уже утратил контроль над ситуацией.

Так, в книге А.П. Гаврина есть интересное свидетельство о событиях этого дня. Он утверждает, что к вечеру 17 сентября остатки частей, оборонявших Пушкин, оттеснены на рубеж Федоровский собор – Белый гараж – Китаева дача. Оба парка находились уже в руках противника. Сводный отряд 237-й сд удерживал Екатерининский дворец, центр города и вокзал, бойцы истребительных батальонов отошли к Белой башне. Контратаку остатков 2-й гвардейской дивизии народного ополчения на Александровку он относит к 16 сентября. В его книге есть упоминание о том, что, потеряв около 120 человек, остатки дивизии были вынуждены отступить[97].

В ряде работ отечественных историков потерю Пушкина также связывают с тем, что 90-я стрелковая дивизия прорывалась с боем через Пушкин, и в результате увлекла за собой части 70-й стрелковой дивизии и ополченцев[98]. Это, скорее всего, не так, да и это видно из воспоминаний, где сказано, что бойцы 90-й дивизии просочились через еще не занятый противником участок. Пушкин же был захвачен в ходе боя, и противник нигде не отмечает панического бегства, только с северной окраины немецкие солдаты видели отходящую в Ленинград массу людей. Среди них было много беженцев. В донесении штаба 55-й армии указывалось, что к моменту захвата города 70-я дивизия все еще занимает северную окраину Пушкина. Но, скорее всего, к моменту, когда это сообщение дошло до штаба Ленфронта, там уже были немцы.

Вечером 18 сентября И.Г. Лазарев доложил обстоятельства оставления г. Пушкин. По его словам, части 90-й стрелковой дивизии увлекли за собой разрозненные подразделения 70-й стрелковой дивизии, вместе они отошли из южной части Пушкина. 2-я гвардейская дивизия народного ополчения в ходе боя понесла очень большие потери, ранеными в ней оказалось более 400 человек, в строю оставалось 300 человек, остатки дивизии вышли к северной части Кузьмино.

Далее начальник штаба фронта передал И.Г. Лазареву записку командующего фронтом:

«Хозин: Передаю личную записку командующего фронтом тов. Лазареву:

Я поражаюсь беспечности 55-й армии. Несмотря на мои личные предупреждения – прочно обеспечить стык с 42-й армией и занять район Александровка – Кузьмино, Вы допустили выход противника в этот район. С такой беспечностью вас могут легко атаковать из района Кузьмино – Пушкин, и тогда полетит к чорту вся оборона 168-й сд, 4-й дно и вторых эшелонов.

Требую:

1) построить в районе Кузьмино – Пулково – Пушкин прочную оборону, восстановить положение и построить непреодолимую оборону;

2) расстреливать всех виновников отхода без приказа армии с этих позиций;

3) у Колпино восстановить положение, предупредив об особой ответственности командира 4-й дно, пошлите туда своих людей и пару танков. Жуков.

Лазарев: Докладываю, что фронт на моем правом фланге оголил не я и не я являюсь виновником сложившейся обстановки. Все, что можно было сделать из моих сил по обеспечению правого фланга, я сделал, войска, бывшие в моем подчинении, дрались, и их личный состав в большинстве перебит. Беспечным человеком называется человек бездельник и лодырь. Я со своим маленьким аппаратом работал день и ночь и работаю, для того чтобы выполнять правильно боевые задачи. Моя беда заключается в том, что у меня нет достаточно сил и особенно авиации, которая с 23 июля по 17-е включительно мне ни разу не помогала. За эти дни я имел только два спокойных дня. Остальное – под непрерывными бомбардировками выполнял мне поставленные задачи, и прежде чем говорить о беспечности, надо оценить и проверить работу командиров, в том числе и мою работу.

М.С. Хозин: Тов. Лазарев, я не могу вдаваться в обсуждения приказа командующего фронтом и не советовал бы этого делать Вам. Но со своей стороны должен предупредить: за стык с 42-й армией отвечаете Вы. Есть ли у Вас оружие и сколько можете принять пополнения.

Лазарев: Я приказы не обсуждаю, а всегда их выполняю и докладываю честно, по-командирски прямо, правду без вранья и стык у Пулкова защищал своими силами у Александровской; но силы оказались перебитыми. Сейчас там 300 чел. второй гвардейской и батальон 55-го стрелкового полка. 55-й стрелковый полк может принять пополнение без оружия в 1000 человек»[99].

Хотя Г.К. Жуков здесь верно оценивал ситуацию, он чрезвычайно грубо и безапелляционно отдавал приказы. Советы расстреливать на месте давались довольно часто и, видимо, были основной мерой воздействия. Что же до И.Г. Лазарева, то он действительно находился в крайне сложном положении, с буквально рассыпающейся обороной. При том, что его армия воевала с 13 сентября вплоть до 16—17-го лучше всех без всякого управления со стороны командования фронта.