10 тысяч лет русской истории. От Потопа до Крещения Руси - Наталья Павлищева

Несомненно, эту идею княгиня Ольга почерпнула у греков, много столетий успешно управляющих своими территориями. Женская хозяйственность в сочетании с мужской твердостью духа дали прекрасные результаты. Княгиня Ольга не воевала, она управляла Русью мирной, чуть позже меч в руки взял ее старший сын Святослав, и тогда власть, по сути, разделилась: мать оставалась в Киеве заправлять хозяйством по имени Русь, а сын осуществлял, как бы мы сейчас сказали, внешнюю политику. Оба действовали на редкость успешно.

Кроме того, княгиня Ольга была первой на Руси официальной христианкой, хотя до нее таковые в Киеве, несомненно, присутствовали.

Самая большая загадка — время и место ее крещения. В летописи называется 955 год. Логика все та же: в «Житии» написано, что умерла княгиня в 969 году 11 июня, пробыв в христианстве 15 лет. Можно не объяснять? Как всегда, от 969 отняли 15 и получили 955 год, в древнерусских летописях год самого события всегда тоже входил в счет. То ли мы не так понимаем, то ли летописцы что-то упустили, но…

В этой же летописи есть красочное описание визита княгини в Константинополь, когда византийский император (его почему-то называют то Константином, то Иоанном Цимисхием, который, между прочим, правил в Константинополе уже после смерти княгини Ольги) был так очарован красотой и разумностью русской княгини, что даже сделал ей совершенно крамольное предложение. Посудите сами: звал Ольгу замуж, хотя был женат! Княгиня грека перехитрила, попросив себя крестить, и стала крестной дочерью императора, на каковой ему теперь жениться не полагалось. Только так и отбилась от домоганий, а то ведь все «домагивался и домагивался» ловелас этакий.

В 955 году у власти в Константинополе был Константин Багрянородный безо всяких соправителей. Это тот император, который очень любил писать книги, а еще любил придворный этикет. Он оставил своему сыну в назидание целый том описаний дворцовых приемов, в котором есть и подробное изложение тонкостей визита русской княгини Ольги. То, что там нет ни строчки про сердечную привязанность, понятно, они, эти византийские императоры, такие: с глаз долой — из сердца вон, это вам не русский князь десять лет после перевоза крестьянку помнить! Но в подробнейшем описании едва ли не каждого слова, сказанного во дворце, нет упоминания и о крещении Ольги!

Странно, потому как византийцы стремились крестить любого мало-мальски имеющего власть язычника, а уж правительницу огромной страны тем паче. Не поставить это себе в заслугу Константин вряд ли мог. Мало того, в его труде указаны числа, месяцы и дни недели приема — 9 сентября, среда и 18 октября, воскресенье. Только год не назван. Дотошные историки почитали и выяснили, что такого не могло быть в 955 году, эти даты попадают на названные дни недели только в 957-м или в 946 году. Если не лень, можете проверить, я проверяла. Так кому верить, летописцу, писавшему лет через двести с чужих слов, или византийскому императору, писавшему о себе для своего сына?

Но это не все. О самом визите мы еще поговорим, а вот интересное свидетельство. В 959 году к королю Оттону I, тогдашнему властителю Европы, прибыло посольство от «королевы ругов Хельги» с просьбой прислать священников для разъяснения истинной веры. Как потом оказалось, притворно. Напомню, что христианская церковь уже вовсю делила сферы влияния и Рим в этом деле соперничал с Византией, хотя само разделение церквей произошло гораздо позже, в год смерти внука княгини Ольги Ярослава Мудрого — в 1054 году.

Оттон не преминул воспользоваться лестным предложением русов и отправил в Киев Адальберта, спешно назначенного русским епископом. Оказалось, рано поделили шкуру неубитого русского медведя, плохо приняли Адальберта в Киеве, едва ноги унес. Но уж, по крайней мере, ситуацию он знал. Так вот, в хронике Продолжателя Регинона, составителем которой являлся тот самый Адальбертик, которого турнули из Киева, есть текст про княгиню Ольгу. Этой хронике с переводом на русский почему-то не повезло, не вписывается в общую тенденцию, историки ее не замечают. А ведь там четко написано, что «послы Елены (христианское имя Ольги, данное ей при крещении), королевы ругов, которая при Романе Императоре Константинопольском в Константинополе крещена, фиктивно, как потом выяснилось, пришли к королю и просили епископов и священников для своего народа». Фиктивно, кстати, здесь относится к приглашению (есть правда те, кто слово «фиктивно» с удовольствием относят к самому крещению русской княгини. Как сказать, может, и эта версия имеет право на существование?).

Помните о том, что у Константина Багрянородного когда-то отнял власть его тесть, нехороший император Роман Лакапин? Так вот, это про него. Но Роман I Лакапин правил только до декабря 944 года, когда и был смещен своими сыновьями и отправлен в ссылку на Принцевы острова. Сыновей в свою очередь попросил с трона возмужавший Константин Багрянородный. Может, потому Константин не вспоминает о крещении Ольги, что было оно при ненавистном ему тесте Романе, а он сам был слишком молод? И «переклюкала» Ольга не Константина, а Романа? Вспомните разницу в поведении и воспитании Романа и его зятя Константина. Роман Лакапин взрывной, маловыдержанный человек, которому ничего не стоило нарушить данное патриарху слово о непритязаниях на власть… И Константин Багрянородный, поборник дворцового этикета (он даже визит Ольги описал в труде по этикету для своего сына на будущее), книжник, а главное, ревнитель чистоты голубой крови византийских императоров.

Как мог Константин предлагать княгине варварской страны Ольге руку и сердце, если сам же писал, что не следует идти на поводу у варваров и родниться с ними по их просьбе?! К варварам Константин отнес хазар, болгар и русских. О том, что вызвало такую бурную реакцию у сдержанного византийского императора, я еще расскажу.

Есть еще несколько описаний, из которых следует, что Ольга крестилась гораздо раньше смерти своего мужа! Например, княгиня после приема разговаривала с императрицей в ее покоях. Надо вспомнить, что византийские дома делились на две части — мужскую и женскую. Во вторую вход нехристианке был бы просто невозможен!

Но княгиня не просто приехала прогуляться по цареградской набережной или поесть свежих фруктов, слишком уж необычным было ее посольство. В качестве кого наносила визит княгиня Ольга? Если в качестве главы государства, то ее никак не могли держать до первого приема на подворье святого Маманта целых два месяца. Это было не просто неприлично, а чревато неприятностями, вряд ли император Константин рискнул бы так поступать, Русь была сильна. Но она и не посол, едва ли великая княгиня, по сути, правившая Киевом, отправилась бы на простые переговоры, кроме того, ее появление в Константинополе было явным сюрпризом для греков, те даже послов встречали на границах империи и сопровождали в столицу специальным маршрутом, а тут княгиня…

Возникает вопрос, зачем же ездила, вернее, плавала княгиня Ольга в блестящий Константинополь? Кажется, ответ содержится в одной-единственной строчке описания ее визита, сделанного византийским хронистом, а еще в тех самых словах императора Константина о наглости варваров, стремящихся породниться с византийскими правителями. Хронист писал, что после официальной части приема, которая была очень и очень пышной, а Ольгу принимали гораздо более шикарно, чем простых послов, княгиня осталась с императорской семьей и тогда высказала «что хотела». Интересное замечание. Что такое могла хотеть Ольга, чего нельзя было высказать при всех и не полагалось знать хронисту, ведь саму суть «хотения» тот не изложил?