Неизвестный Янгель. Создатель "Сатаны" - Владимир Губарев

После орбитальной ракеты, способной выводить на орбиту ИСЗ орбитальную головную часть, перейти к созданию космического носителя было уже значительно проще. Именно так был создан носитель „Циклон“.»

– Работа, судя по всему, была просто сумасшедшая!

– Это верно. Но она нам нравилась, мы относились к ней с огромным интересом. А когда это есть, то на все другое просто не обращаешь внимания. Из прошлого мне особенно дорого и хорошо помнится многое, и прежде всего новые идеи, необычные замыслы и, конечно же, сроки работ, которые казались всегда нереальными и которые между тем всегда выполнялись! Нас отчаянно ругали, но и награждали…

– Вы один из тех, кто «виноват» в том, что боевые ракеты сразу же превращались в сугубо мирные. Эта политика была с самого начала и кто ее автор?

– Начало этому было в канун запуска первого искусственного спутника Земли, то есть весной 1957 года. Мы попытались «страховать» Королева, но он сам великолепно справился с этой задачей и открыл космическую эпоху человечества… Но тем не менее толчок для нас был тогда, и появился носитель «Космос», на котором были запущены сотни спутников, включая международные. Позже линия «боевая ракета – космическая» стала уже принципиальным нашим подходом к ракетной технике, и потом мы уже сделали еще два носителя. Эту же работу мы продолжаем и сегодня – я имею в виду СС-18.

– И вас всегда это получалось?

– Почему ракеты нашего КБ надежные? Если вы делаете носитель для коммерции, то вы знаете, что при эксплуатации ее можно застраховать. А военный заказчик этого не понимает, никто ему страховать ничего не будет. «Выстрел» ему необходим, и в нем должна быть стопроцентная уверенность! Поэтому заказчик не жалел денег – «Не одну ракету делайте, а пятнадцать, и стреляйте на разные расстояния, проверяйте все режимы, следите за кучностью!.. Мне нужно „изделие“, отработанное полностью и надежное!» Такова была схема, и мы следовали по ней со всеми нашими комплексами… Потом очередь дошла до «Зенита», а эта ракета не боевая…

– Кстати, а чем «боевая» отличается от «небоевой»?

– Во-первых, надежностью и во-вторых, целой кучей требований по готовности, прочности и так далее!..

– Ну и по весу, наверное? Военным же такие веса, которые нужны в космосе, не требуются – у них ядерные боеголовки нынче миниатюрные…

– Да и по весовым характеристикам тоже… Впрочем, в последнее время с американцами и по весам соревновались. У них МХ – сто тонн, а у нас – 105 тонн! Я эти «пять тонн» до сих пор помню – мне из военно-промышленной комиссии все время напоминали: «Почему отстаешь? Почему они в сто тонн уложились, а у тебя пять лишних?!»

– Я-то думал, что хвалить должны…

– Нет, ругали… А мы «тяжелее», потому что и материалы хуже, и электроника плохая… Но тем не менее мы по железной дороге ее возили, и ракета до сих пор в России несет свою службу надежно…

– Извините, что я отвлек от «Зенита». Итак, принципиально новый космический носитель?

– «Зенит» задумывался как мощный носитель. И в то же время он был элементом системы «Бурана». Первая ступень от «Зенита» с небольшими изменениями… Так вот что я хотел рассказать. Когда мы планировали отработку «Зенита», то я по привычке написал, что необходимо одиннадцать ракет на отработку, а дальше уже серийное производство. Ушел документ «наверх», в Совет Министров. А оттуда мне взбучка: «какие одиннадцать ракет, мол, вы в своем КБ совсем разбаловались»! Но мы с Генеральным конструктором академиком Уткиным все-таки добились своего, и мы комплексно проверили «Зенит»: и на максимальный вес, и на различные трассы – она у нас «хитро летает»…

– Что вы имеете в виду?

– Она кладет первую ступень в разрешенный район, а потом перенацеливается и обеспечивает то задание, которые мы ей поручили. Из Байконура мы первыми проложили на «Зените» так называемую «южную трассу», и это тоже нужно было проверить… Да и на старте «Зенит» находится всего полтора часа, и он уже готов к работе! Когда на Западе об этом узнали, то поразились – ведь те же французы готовят свои носители к пуску около месяца. У нас автоматическая стыковка, на старте людей нет.

– Как проектант вы «Зенитом» довольны?

– Очень! Это красивая машина… Раньше двигатель нас подводил, и мы вместе с москвичами долго над ним бились, но в результате получился отличный! Одно удовольствие от его работы… Очень необычные и красивые инженерные решения использованы в «Зените». Прекрасная ракета!

– А дальше?

– Новую машину предлагаю. Две ступени «Зенита», а между ними еще вторая ступень – в общем, ракета порядка тысячи тонн! Сейчас вес «Зенита» четыреста с лишним тонн, а эта в два с половиной раза тяжелее – на околоземную орбиту она будет выводить порядка 25 тонн… Для чего такая ракета хороша? Сейчас идет спор между двумя направлениями в системах связи: держать спутники на геостационарной орбите или делать «созвездие» спутников. Те, кто предпочитают стационар, мечтают о более мощном сигнале, а следовательно, о новых носителях. Это лишь один пример – областей применения у такой ракеты много, вот только создать ее надо…

– Вы оптимист?

– Я прожил долгую жизнь. Космос начинался на моих глазах, в создании ракетных систем я принимал посильное участие. Я могу сравнивать с тем, что было, а потому, конечно же, оптимистически смотрю в будущее.