Личный пилот Гитлера. Воспоминания обергруппенфюрера СС. 1939-1945 - Ганс Баур

Наши соотечественники горячо убеждали нас посетить национальный парк Крюгера. Это был уголок дикой природы, по своим размерам равный примерно территории Баварии. Там содержали диких животных, водившихся в Африке, причем они жили в своих естественных условиях. В парке запрещен отстрел животных. Герр Фогель, представитель фирмы «Сименс», вызвался отвезти нас туда на двух автомобилях. В ту сторону шло прекрасное 300-километровое шоссе, и мы прибыли к воротам парка ближе к вечеру.

Стоянки, каждая из которых состояла из примерно двадцати хижин того же типа, в которых живут туземцы, располагались среди дикой природы. Внутри хижин стояли раскладные железные кровати, на которых можно скоротать ночь. В маленьком ресторанчике подавались напитки и еда. Однако обычно путешественники везли запасы провизии с собой и еду готовили на открытом воздухе, где-нибудь по дороге.

Проведя ночь в одной из маленьких хижин, мы поднялись очень рано. И спросили смотрителя, где мы быстрее всего сможем найти львов. Это было мое самое заветное желание. «Вы их увидите очень скоро, – ответил он. – Сегодня я слышал их рычание, доносившееся с запада. Я думаю, вы их увидите примерно через десять минут езды. Вы сможете их снимать в течение двадцати минут. Животные относительно спокойные, потому что у них достаточно еды. Если вы их разозлите, они могут напасть. Однако ничего подобного никогда ранее не случалось».

Мы отправились в путь, пробираясь на машине сквозь густую траву, мимо зарослей кустарников, напоминавших лесной орех, растущий у нас на родине, и выдававшихся из земли камней. Внезапно мы заметили впереди льва, примерно в 40 метрах от нас, – величественное животное, крупнее которого я ранее не встречал. Он лежал на траве, и казалось, что спит. Наша машина притормозила, и я начал его фотографировать. Лев не двигался, даже когда я закричал на него. Я попросил нашего хозяина протрубить в рог, чтобы пробудить льва от спячки. Когда позднее, уже находясь дома, я показывал фотографии неподвижного льва своим знакомым, они высказывали подозрения, что на самом деле это было всего лишь чучело льва, а сам я отъявленный хвастун. Даже звук рога не пробудил льва от сладкой дремы. Я выпрыгнул из машины и направился к нему, но тут же услышал крик своей жены: «Ганс, быстро назад!» Я обернулся и увидел львицу с двумя детенышами примерно в 5 метрах от машины. Сделав несколько громадных прыжков, я оказался внутри машины. Львица не обратила на нас никакого внимания, пройдя всего в полутора метрах. За ней семенили два детеныша, словно сошедшие с картинок. Когда эта компания достигла своего мужского собрата, он посмотрел на них, затем поднялся и последовал за ними – фантастическая картинка. Эта четверка направилась прямо на нас и прошла между двумя нашими машинами, расстояние между которыми было не более 3 метров. Причем все выглядело так, будто для них это вполне привычное дело. Я снимал их на свою кинокамеру, пока они не исчезли в кустах.

Я попросил герра Фогеля последовать за ними на небольшом расстоянии, но нам так и не довелось вновь увидеть львицу. Лев бежал примерно в 200 метрах от нас по направлению к вершине холма. Там лежали другие львы, к которым он и присоединился. Трое из них спустились в долину, не обратив никакого внимания на нас. Они уже позавтракали и были вполне сыты. Позднее мы обнаружили остатки их трапезы. Они полакомились несколькими антилопами гну, которые обитали здесь же, в парке Крюгера. Естественно, мне удалось сделать великолепные кадры.

Нам довелось увидеть и много других животных: зебр, полосатых оленей, антилоп и африканских лисиц. Труднее всего было снимать обезьян. Сотни их висели на фруктовых деревьях, но, как только я доставал камеру, они тут же поднимали ужасный крик и убегали. Очевидно, полагали, что я собираюсь стрелять.

Посещение парка Крюгера произвело на меня сильное впечатление. Южно-Африканский Союз воздвиг сам себе нерукотворный памятник. Любой, кто это видел, согласится со мной. Позднее этой же ночью мы вернулись в Йоханнесбург.