Первые в космосе. Шаг в неизвестность - Антон Первушин

При составлении планов первого пилотируемого полета почти сразу встал вопрос о том, насколько глубоко придется засекречивать его подробности. Ведь к событию будет привлечено внимание всего мира, журналисты начнут задавать неудобные вопросы, ученые потребуют исчерпывающего описания ракеты, корабля, его систем. Если отказаться давать технические детали, то полет не получит мирового признания. Если рассказывать все начистоту, то неизбежно всплывет и будет обсуждаться вопрос истинного назначения полигона, ракеты и корабля. СССР в то время позиционировал себя как миролюбивое государство, которое резко выступает против переноса гонки вооружений в космическое пространство, а тут раньше или позже был бы сделан вывод, что как раз Советский Союз и является лидером процесса.

Как мы помним, окончательное решение по этому поводу было принято 8 апреля 1961 года на закрытом заседании Госкомиссии. Мнения участников заседания разошлись, но в конце концов они постановили соблюдать секретность и в дальнейшем, ограничив распространение информации о технических деталях проекта «Восток». Кажется странным, но под цензуру попали и любые сведения о членах первого отряда космонавтов, хотя после 12 апреля стало ясно, что в нем состоят военные летчики.

Чтобы понять, почему такое положение дел выглядело противоестественным, достаточно взглянуть на аналогичную американскую программу, известную как «Mercury». Научно-технические подробности этого проекта публиковались с весны 1959 года, когда его облик обрел хоть какие-то определенные черты. Тогда же в печати появились и фотографии семерых будущих астронавтов – летчиков-испытателей, отобранных из 508 претендентов. Двое из них были ветеранами Второй мировой войны, еще двое – войны в Корее, что опять же не скрывалось. В сентябре 1959 года номер журнала «Лайф» был посвящен отряду астронавтов и деталям их подготовки. В следующем номере рассказывалось о женах и семьях астронавтов. Обе публикации сопровождались массой прекрасных снимков. В конце года журнал «Популярная механика» напечатал большую статью Джозефа Белла «Я жил с астронавтами», в которой приводились не только исчерпывающие сведения о семерых пилотах «Mercury», но и о самом космическом корабле с картинками, иллюстрирующими его устройство. Больше того, в 1960 году журнал «Лайф» рассказал об отважной женщине Джерри Кобб, которая решилась бросить вызов общественному мнению и стать первой американкой в космосе. Представить себе нечто подобное в советской печати того времени было просто невозможно! Но для западного мира открытость их собственной космической программы для публики стала уже в порядке вещей.

После того как Юрий Гагарин вернулся на Землю и его имя прозвучало на весь мир, практически сразу начали появляться статьи и книги, посвященные историческому полету. Однако при всем желании и упорстве их авторы не могли отыскать главного – как выглядел корабль «Восток». В советской прессе печатали размытые снимки, где были изображены сигара взлетающей ракеты и конус головного обтекателя, закрывавший настоящий корабль. Такие материалы ничего не могли дать ни экспертам-профессионалам, ни пытливым умам, интересующимся космонавтикой. Основываясь на опубликованных данных американских проектов пилотируемых кораблей «Mercury» и «Gemini», эксперты пытались составить описания возможных вариантов конструкции корабля Гагарина. Все эти варианты в конечном итоге оказались очень далеки от оригинала.

Прежде всего смущала форма «Востока». Эксперты знали, что внешняя форма космического корабля должна быть довольно причудливой за счет размещения на нем тормозной двигательной установки и баков с топливом. Простой конус, растиражированный в печати, наводил на мысль о подлоге, о стремлении выдать за космический корабль головной обтекатель ракеты-носителя. Некоторые сведения о корабле получили, изучив модель «Востока», которая демонстрировалась в июле 1961 года во время воздушного парада в Тушино. Конус обтекателя по-прежнему скрывал детали конфигурации, однако экспертам удалось увидеть входной люк. Впрочем, макет добавил и вопросов. Так, к задней части конуса был прикреплен аэродинамический стабилизатор, что привело к самым различным толкованиям его назначения в подлинной компоновке «Востока».

Дополнительную путаницу внес и полет корабля «Восток-2» с Германом Титовым. Среди фотоматериалов, сопровождавших некоторые публикации, посвященные этому событию, западные эксперты увидели знакомый конус с «хвостовым стабилизатором». Но теперь на корабле появились два небольших крыла, идентифицированные как органы рулевого управления при полете корабля в атмосфере. На вопросы журналистов о крыльях советские должностные лица отвечали, что корабль «Восток-2» отличается от «Востока». Мол, в ходе длительного 17-виткового полета он опускался в пределы атмосферы и маневрировал, возвращаясь на орбиту. Газеты писали: «В течение часа майор Титов производил испытания системы ручного управления кораблем-спутником. После окончания испытаний он доложил о хорошей управляемости корабля-спутника при маневрировании». Титов действительно первым из космонавтов опробовал систему ручной ориентации корабля, но никаких маневров схода и возвращения на орбиту не производил – для «Востока» подобная эквилибристика невозможна. Тем не менее из-за политики умолчания многие поверили в такую полуправду. А некоторые западные издания даже поместили статьи, в которых утверждалось, что советские конструкторы разрабатывают крылатый космический корабль военного назначения.

Только 30 апреля 1965 года макет «Востока» в его подлинном виде выставили на ВДНХ. Наибольшее удивление у западных экспертов вызвал тот факт, что Юрий Гагарин и другие первые космонавты, оказывается, совершали свой орбитальный полет внутри шарообразного спускаемого аппарата.