Эпоха Рамсесов. Быт, религия, культура - Пьер Монте

Случалось, что несчастный, не сумевший заручиться расположением богов или доверившийся плохому проводнику, сбивался с пути и блуждал по пустыне. Некий Антеф, которому при Аменмесе I поручили доставить блоки из каменоломен бехена, рассказывает: «Мой господин послал меня в Рахену, чтобы я привез этот прекрасный камень, лучше которого не привозили со времен богов. Но не было ни одного охотника, знавшего, где находится [Рахену] и как туда добраться. И вот восемь дней блуждал я по пустыне, не зная, где нахожусь. Тогда я простерся на животе перед Мином, Мут – великой волшебницей и всеми богами пустыни. Я возжег перед ними терпентинную смолу. Утром, когда земля озарилась и пришел новый день, мы ступили на прекрасную гору Верхнего Рахену». Антеф добавляет, что во время блужданий по пустыне все его люди остались живы и никто не пострадал, хотя были на волосок от гибели.

Сей достойный слуга царя познакомился с пустыней по воле случая. Но были и такие, которые проводили в песках пустыни многие годы, изучая природные ресурсы пустыни и придумывая способы их использования или же испытывая склонность к кочевой жизни. Некий Саанх, начальник отряда охраны пустыни, управитель хозяйства Египта и начальник речных охотников, руководил здесь экспедициями и собрал для них столько припасов – воды, одежды, хлеба, пива и свежих овощей, – что казалось, долина Рахену превратилась в зеленый луг, а гора бехена – в благодатное озеро. В возрасте шестидесяти лет этот почтенный муж, отец семидесяти детей, без устали бороздил пески пустыни Таау в Менат-Хуфу до самой Великой Зелени (здесь: Красное море, в остальных случаях – Средиземное), охотясь по дороге на птиц и зверей. Именно таким неутомимым исследователям мы обязаны картами вроде той, что хранится в туринском музее, которые по праву считаются самыми древними картами в мире. Они охватывают район каменоломен и золотых рудников, расположенных неподалеку от Коптоса. Равнина обозначена ярко-красным цветом, горы – темно-желтым. Отпечатки ног на дорогах указывают маршрут, которым следовали путешественники. Набросок дворца отмечает местоположение развалин, где царь Сети I некогда поставил стелу.

Карта района золотых рудников (Гленвиль. Наследие Египта)

Мы уже рассказывали, какие меры предприняли Сети и его сын, чтобы отыскать воду в этих иссушенных зноем землях. Рамсес III с гордостью вспоминает, как он построил в пустыне Айн большой водоем и обнес его стенами, «нерушимыми, как горы бронзы… Входные ворота в них были из соснового дерева, а замки и петли – из бронзы».

В некоторых вади (пересохших руслах) восточной пустыни росли весьма ценные деревья. Из них получали терпентинную смолу (сенечер), которую воскуривали в храмах, дворцах и богатых домах. Правда, благовония, доставленные из земли Пунт, были больше угодны богам. Когда моряк, потерпевший кораблекрушение и выброшенный на благодатный остров Доброго Змея, убедился, что владыка острова вовсе не так уж грозен и страшен, он пообещал одарить его терпентином. Вдоволь позабавившись наивностью своего гостя, змей ответил: «Владеешь ты всего лишь ладаном. Я же есть владыка земли Пунт!» И действительно, настоящие благовония были большой редкостью, вместо них в курильницах возжигали терпентин, распространявший в воздухе приятный аромат, услаждавший обоняние людей и богов. Еще терпентин жгли, чтобы избавиться во дворе храма от запаха крови после забоя скота, в комнатах – в качестве средства от насекомых, в уборных. Пчелы охотно посещали рощи с деревьями, дающими терпентин, поэтому египтяне не только срезали побеги, чтобы сажать эти деревья в своих садах, но и собирали дикий мед, который пользовался огромным спросом. Рамсес III собрал специальные отряды стражников и лучников, которые должны были охранять караваны сборщиков смолы и меда. Благодаря им путники могли чувствовать себя в негостеприимной пустыне в такой же безопасности, как в Тамери, Возлюбленной стране.