XX век флота. Трагедия фатальных ошибок - Александр Больных

Первые полгода Тихоокеанской войны, как утверждают историки, перевернули всю военно-морскую науку, то есть совершили в ней переворот. На место доброго старого линейного корабля пришел авианосец, и повинно в этом было так называемое Кидо Бутай, оно же Быстроходное авианосное соединение Императорского японского флота. Ну, куда же нам спорить с историками, украшенными адмиральскими эполетами, которых яростно поддерживают знатоки японских мурзилок типа «Сёкай-но кансэн» или «Гаккэн». Но если попытаться подойти непредвзято к анализу действий японского флота, становится понятно, что японские адмиралы не могли в принципе реформировать военно-морскую науку, и это доказывает именно история развития авианосных сил Императорского японского флота.

Я уже не раз писал в своих книгах, но вынужден снова повторить: японцы развивали авианосную авиацию как уравнитель сил, компенсатор слабости линейного флота, а не главную ударную силу, и все дальнейшие оперативные планы японского флота строились именно на использовании в качестве главного калибра линкоров. Авианосцы привлекались лишь в тех случаях, когда без них просто невозможно было обойтись. Мало того, система подготовки японских летчиков, столь красочно описанная в воспоминаниях Сабуро Сакаи, доказывает, что высшее командование японских вооруженных сил так и не поняло характера современной войны. Объяснить это исключительно сложно, ведь любая армия давным-давно стала массовой, японская в том числе. Но авиация по совершенно непонятным причинам продолжала ставить на горстку хорошо подготовленных асов, хотя японцы не могли не знать о программах подготовки, развернутых в вооруженных силах других стран, хотя бы союзной Германии.

Знаете, кто-то из классиков, кажется, известный своей язвительностью Бернард Шоу, сказал: «Брак – это скучный ужин с десертом на первое». Так вот, боевая карьера Кидо Бутай вполне соответствует этому парадоксальному определению. Постарайтесь вспомнить, чем еще знаменито соединение адмирала Нагумо, кроме разгрома Пёрл-Харбора, и вы удивитесь. На память не придет ничего серьезного. Ну да, имел место рейд в Индийский океан, был совершен такой налет на порт Дарвин. Вот только реальные результаты этих операций забылись ровно через неделю. Даже если попытаться беспристрастно проанализировать ход атаки Пёрл-Харбора, картина окажется весьма далекой от того, что нам пытаются нарисовать.

Впрочем, рассказывать о ходе этой известной операции нет нужды, упомянем лишь результаты налета. Были потоплены 5 американских линкоров – «Аризона», «Оклахома», «Калифорния», «Вест Вирджиния» – прямо на стоянках, линкор «Невада» выбросился на мель, чтобы не затонуть на входном фарватере и тоже должен считаться потопленным, так как его сняли с мели только в феврале 1942 года. Всего из 130 находившихся в гавани кораблей были потоплены 12 и повреждены 9, уничтожены 164 самолета, повреждены 159. Японцы потеряли 29 самолетов, 74 были повреждены. Главный удар был нанесен линейным силам Тихоокеанского флота, остальные корабли японцев просто не интересовали, например они даже не пытались бомбить стоянки подводных лодок.

Еще одним косвенным доказательством того, что японцы не придавали особого значения роли авианосцев в начальный период войны, является спокойное отношение высшего командования к отсутствию авианосцев в Пёрл-Харборе. Напомним, что «Энтерпрайз» покинул Пёрл-Харбор, чтобы доставить 211-ю истребительную эскадрилью морской пехоты на Уэйк еще 28 ноября, 29 ноября порт покинул «Лексингтон». Однако хваленая японская разведка ничего не сообщила об этом своему командованию, хотя адмирал Фукудомэ пишет, что последняя радиограмма была отправлена из Токио вечером накануне атаки. Но ведь отсутствовали в Пёрл-Харборе больше недели! Чем же занималась это время хваленая японская разведка? Похоже, ни адмирал Нагано, ни адмирал Ямамото не придали этому никакого значения, иначе не стало бы сюрпризом для штаба Нагумо отсутствие авианосцев. Или, может, темпераментный выкрик Гэнды «Так пусть там не будет всех линкоров!» следует считать красивой сказкой, рассказанной постфактум?

Ну а завершается этот эпизод чисто голливудской сценой. На борту флагмана Объединенного Флота штаб обсуждает результаты атаки. (Откуда они стали известны? Нагумо хранил радиомолчание, удалось лишь случайно перехватить знаменитое сообщение Футиды о том, что атака была внезапной: «Тора! Тора! Тора!» – «Тигр! Тигр! Тигр!» Если Нагумо и послал какое-то сообщение, то сделать это он мог лишь значительное время спустя, когда его авианосцы вышли за пределы досягаемости американской авиации с Оаху.) Многие офицеры уже просчитывают результаты второй атаки, но, дескать, адмирал Ямамото пророчески предсказывает: «Адмирал Нагумо собирается отступить». Кино, чистое кино.

Так или иначе, в 13.30 адмирал Кусака обратился к адмиралу Нагумо, чтобы запросить мнение командира: «Атака завершена. Мы отходим». «Да», – кивнул Нагумо. История с несостоявшимся вторым налетом завершилась.

Кстати, маленькая справка касательно знаменитой радиограммы. Адмирал Угаки в своих мемуарах спокойно сообщает, что был принят слог «То», переданный радиотелеграфом, и что он являлся сокращением от слова «Тоцугэки» – «Атака, удар», но никакими тиграми там не пахло, просто выдуманный вариант звучит красивее.

Еще одним доказательством непонимания японцами характера современной войны является пренебрежение инфраструктурой военной базы. Вспомним кипящие уже более полувека споры относительно несостоявшегося повторного удара по Пёрл-Харбору, целью которого должна была стать сама база и главное – нефтехранилища флота. Это был бы действительно серьезный удар для американцев, если бы он оказался успешным. Но «если бы» остается очень серьезной оговоркой, дело в том, что японцы не готовили подобный удар и даже не думали о нем. Конечно, расположение портовых сооружений Пёрл-Харбора было им известно в общих чертах, но бомбить-то следует предельно конкретно. А сверху и коровник, и литейная мастерская одинаково прямоугольные. Американцы позднее добивались требуемых результатов, но для этого они наносили по портам систематические удары в течение нескольких дней и значительно более крупными силами. Действия японцев дали скорее отрицательные примеры. Во время рейда соединения Нагумо в Индийский океан весной 1942 года они попытались вывести из строя порты Цейлона – Коломбо и Тринкомали, при этом адмирал особо подчеркивал важность уничтожения портовых сооружений. Ни в том, ни в другом случае японцам это не удалось. Единственный положительный результат дал налет авианосной авиации на Порт-Дарвин в Австралии, проведенный 19 февраля 1942 года, но и этот результат объясняется предельно просто. На самом деле Порт-Дарвин являлся маленьким захолустным городком, а дальше все происходило по принципу: бомб много, а целей мало, тем более что в налете участвовала еще и базовая авиация.

Главной причиной всех этих провалов было почти полное отсутствие достоверной информации о портах. В Пёрл-Харборе дело обстояло именно так. Если просмотреть разведывательные сводки, которые в декабре 1941 года ежедневно поступали на борт «Акаги», то ни в одной мы не увидим даже упоминания о береговых сооружениях. Японское верховное командование интересовали корабли и только корабли. В своих воспоминаниях японский вице-консул на Гавайях капитан-лейтенант Такео Ёсикава (а по дипломатическому паспорту Моримура) весьма красочно рассказывает, как он следил за военно-морской базой. И снова объектом интереса были корабли и только корабли, лишь изредка – аэродромы и никогда – портовые сооружения и нефтехранилища.