Славянское завоевание мира - Анатолий Фоменко

А.С. Хомяков в своей книге приводит собственные любопытные наблюдения, относящиеся к народам Западной Европы. Конечно, могут сказать, что они субъективны и ничего не доказывают. Тем не менее, мысли Хомякова ценны как личные наблюдения ученого-энциклопедиста, русского аристократа, интересовавшегося историей народов и свободно владевшего европейскими языками. Он был способен заметить то, что ускользало от взгляда многих других, не столь образованных или не столь свободных в своих суждениях людей. Поэтому его мнение представляет собой ценное историческое свидетельство, отражающее взгляд определенной части старой русской знати. Сословия, сегодня уже безвозвратно ушедшего в прошлое.

А.С. Хомяков, говоря о России, пишет: «Рабство (весьма недавно введенное государственной властью) не внушило владельцам презрения к своим невольникам-землепашцам… Выслужившийся крестьянин УРАВНИВАЕТСЯ не только законом, НО И ОБЫЧАЕМ, и святынею ВСЕОБЩЕГО МНЕНИЯ, С ПОТОМКАМИ ОСНОВАТЕЛЯ САМОГО ГОСУДАРСТВА. В той же земле (в России — Авт.) невольники — не землепашцы, а слуги, — внушают чувство иное. Этих различий нет в законе… но они существуют для верного наблюдателя. Земледелец (на Руси — Авт.) был искони помещику родным, кровным братом, а предок СЛУГИ — ВОЕННОПЛЕННЫЙ. От того земледелец называется крестьянином, а слуга — ХОЛОПОМ. В этом государстве (то есть в России — Авт.) НЕТ СЛЕДОВ ЗАВОЕВАНИЯ» [932], с. 52.

Противопоставляя России Западную Европу, А.С. Хомяков продолжает: «В другой стране, тому пятьдесят лет, ГОРДЫЙ ФРАНК еще называет порабощенного vilian (1. виллан, крепостной крестьянин; 2. дрянной, низкий, гадкий, мерзкий, скверный, гнусный, презренный, противный — Авт.), roturier (1. разночинец; 2. грубый — Авт.) и пр. Не было случая, не было добродетели, не было заслуг, которые бы уравняли выслужившегося РАЗНОЧИНЦА с АРИСТОКРАТОМ (речь идет о Франции — Авт.). Не было рабства, не было даже угнетения законного. Но в обычаях, во мнениях, в чувствах были глубокая НЕНАВИСТЬ И НЕИЗГЛАДИМОЕ ПРЕЗРЕНИЕ. СЛЕД ЗАВОЕВАНИЯ БЫЛ ЯВЕН И ГОРЯЧ… Это тонкости, так как этого всего нет ни в грамматиках, ни в лексиконах, ни в статистиках» [932], с 52–53.

Таким образом, А.С. Хомяков прямо утверждает, что согласно его наблюдениям, на Руси еще в XIX веке не было забыто о КРОВНОМ РОДСТВЕ РУССКОЙ АРИСТОКРАТИИ И РУССКОГО КРЕСТЬЯНСТВА. Выслужившийся крестьянин приравнивался к знати. В Западной же Европе ТАКОГО РОДСТВА НЕ БЫЛО. Западно-европейская знать, в отличие от русской, состояла из потомков завоевателей, глубоко презиравших местное население и ни в каком случае не приравнивавших его к себе.

Очень интересно замечание Хомякова о ХОЛОПАХ в начале XIX века на Руси. Потомки которых, как известно, после отмены крепостного права в основном переехали в города и превратились в «пролетариат», поскольку не привыкли обрабатывать землю. Оставшиеся вошли в слой «сельской бедноты», которая в конце 1920 — начале 1930-х годов деятельно принимала участие в «раскулачивании» (уничтожении) русского крестьянства. Холопы на Руси — то есть барская прислуга — по свидетельству А.С. Хомякова, в первой половине XIX века составляли ОТДЕЛЬНОЕ сословие, не имевшее ничего общего с крестьянами. И отношение к ним было совсем другим, чем к крестьянам. К холопам относились как к потомкам военнопленных, как к рабам.

В отличие от России, где крестьянин мог быть уравнен с знатью, в Западной Европе, — утверждает А.С. Хомяков на примере Франции, — между ЗНАТЬЮ И ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ МЕСТНЫМ НАСЕЛЕНИЕМ существовала непреодолимая пропасть. Согласно его наблюдениям, французские аристократы относились ко ВСЕМ остальным французам КАК К КОГДА-ТО ПОКОРЕННОМУ МЕСТНОМУ НАСЕЛЕНИЮ. В представлении французской знати того времени, пропасть между ними и «туземцами» никогда не могла исчезнуть. Даже если простой француз оказывался волею судеб уравненным с аристократом на общественной лестнице, его все равно не считали равным себе. А. С. Хомяков объясняет это тем, что западноевропейская знать — это потомки ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ, пришедших в Европу ИЗВНЕ. То есть, как мы теперь понимаем — славянских завоевателей XIV века и османско-атаманских завоевателей XV века, также шедших из Руси.

Русская же знать, по наблюдения А.С. Хомякова, выделилась из самого русского общества, из русского крестьянства. В этом, по мнению А.С. Хомякова, — коренное отличие русского общества того времени от западноевропейского.

Конечно, все подобные наблюдения, как справедливо отмечает сам А.С. Хомяков, — довольно тонкие, поскольку они касаются НЕПИСАНЫХ ЗАКОНОВ общества. Впрочем, подчас более жестких, чем писаные.

Мы не можем не отметить прекрасного соответствия наблюдений А.С. Хомякова с нашей реконструкцией. В далеком туманном прошлом ЧЕТЫРНАДЦАТОГО ВЕКА Русь-Орда завоевывает и колонизирует Евразию и Северную Африку. В том числе — и тогда еще малонаселенные области внутри Западной Европы. Схлынув, волна завоевания оставляет здесь потомков славянских завоевателей. Они-то, вероятно, и стали предками западноевропейской знати XIV–XIX веков.

Между завоевателями и завоеванными долго сохранялась пропасть. Со временем завоеватели смешались с местным населением, но пропасть сохранялась вплоть до XIX века.

А на Руси такой пропасти никогда не было. Поскольку Русь никто не завоевывал. Сословие же русских холопов, — свидетельствует А.С. Хомяков, — было изолированным сословием потомков вывезенных из завоеванных стран слуг — военнопленных.

Сегодня мнение А.С. Хомякова, наверное, покажется кому-то слишком уж крайним. Мы не собираемся здесь судить о верности его наблюдений. Старая русская знать, к которой принадлежал А.С. Хомяков, полностью ушла с исторической сцены. Удовольствуемся тем, что их голос все-таки отчасти дошел до нас. И не только в трудах А.С. Хомяков. Он был не одинок и его мнение не было, даже самым крайним. Так Хомяков упоминает «нашумевшую работу Ю.И. Венелина „Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам“, Москва, 1829–1841, т. 1, 2» [932], с. 63 и 546. Оказывается, Венелин «объявил даже ФРАНКОВ СЛАВЯНАМИ» [932], с. 63.