До встречи в СССР! Империя Добра - Сергей Кремлев

Достаточно?

А ведь сегодня имеется немало тех, кто родился в Стране Добра, а ныне гнусно клевещет на неё даже за её ратный подвиг Великой Войны. Такие говорят не об умении советских полководцев, командиров и солдат, а о том, что Сталин-де «завалил немецкие окопы русскими трупами» и только якобы потому смог пройти по Европе и войти в Берлин.

Я не буду здесь подробно касаться вопроса о потерях. Не буду проводить и хотя бы краткий анализ тех или иных данных и «данных» на сей счёт. Напомню лишь вот о чём… Как известно, стандартное соотношение потерь наступающих и обороняющихся — три к одному. Так вот, подсчитаем…

Мы отступали с конца июня по ноябрь 1941 года и с мая по ноябрь 1942 года — в целом примерно десять месяцев. А наступали в целом примерно двадцать восемь месяцев, за вычетом периодов стабилизации весной 1942 года и весной и в начале лета в 1943 году.

То есть мы наступали в той войне по времени почти в три раза больше, чем немцы. И то, что соотношение боевых потерь составило (с учетом потерь союзников рейха на Восточном фронте) не более чем полтора (ну пусть — два) к одному в пользу агрессора, доказывает не воинскую бездарность советского солдата и его командиров, а, напротив, — их воинское умение! В три раза более длительное по времени наступление с учётом коэффициента потерь 3:1 могло бы обеспечить нам потери до восьми-девяти раз объективно большие, чем у врага!

То есть наши действительно более высокие людские потери и потери техники — это и есть цена нашей Победы в той войне. Высокая цена, но — не выше той, которую война обычно и заставляет платить победителей, обесценивая тоже немалую цену, заплаченную за поражение побеждёнными.

Да, о той войне и тогда, и позднее много лгали… Скажем, лгал бывший начальник 12-го отдела Генерального штаба Сухопутных войск рейха — отдела «Иностранные армии Востока» генерал-майор Рейнхард Гелен. Он стал широко известен через многие годы после войны как руководитель Федеральной разведывательной службы ФРГ, в 1968 году покинул свой пост и вскоре опубликовал мемуары «Служба». Сразу после войны Гелен с рядом сотрудников и архивами своего отдела пришёл к американцам и при их помощи и на их деньги создал антисоветскую разведывательную организацию, которая так и называлась «Организация Гелена», а с 1 апреля 1956 года получила статус федерального ведомства ФРГ.

Гелен был убеждённым антисоветчиком, антикоммунистом и русофобом, а в своих мемуарах не раз зарекомендовал себя высокомерным лжецом и порой лгал так, что это заставляет усомниться в его способностях как разведчика. Но я в качестве примера антисоветской (а значит, и антирусской) лжи обращусь именно к этим мемуарам по двум причинам. Во-первых, мемуары Гелена не очень известны, и поэтому пример окажется незатасканным. Во-вторых, неумная ложь Гелена лишний раз показывает, как даже неглупый человек, ненавидя Советскую Страну Добра, попадает в глупое положение.

О Восточном фронте Гелен писал, например, так:

…

«…вина за случившееся (поражение под Москвой в конце 1941 года. — С.К. ) приходилась в первую очередь на погодные условия — непролазную грязь и морозы до минус 56 градусов (выделение здесь и далее моё. — С.К .)…»

Кадровый разведчик Гелен, похоже, перепутал Подмосковье и Якутию. Причём в истории сражения под Москвой роль «генерала Мороза» вообще была неоднозначной. Так, командующий Калининским фронтом Конев 12 декабря 1941 года не смог переправить танки по льду через Волгу из-за наступившей оттепели ! Так кому в тот момент помогал пресловутый русский «генерал Мороз» — русскому генералу Коневу против фельдмаршала фон Бока или фельдмаршалу фон Боку против Конева?

Вспоминая о «крупнейшем», — по словам Гелена, «во всемирной истории сражении на окружение противника» в районе Киева, он заявляет: «…тогда к нам в плен попали почти два миллиона советских военнослужащих».

Даже «демократические» источники или «исследователи» типа Резуна-«Суворова» не рискуют брать эту цифру генерала Гелена за достоверную и ограничиваются менее лживой и более «достоверной» цифрой в 665 тысяч пленных под Киевом. При этом генерал Гудериан, например, тоже не чуждый склонности к преувеличениям, называет в своих мемуарах цифру в 290 тысяч человек.

Полезно также знать, что на 110-й день войны, 9 октября 1941 года, начальник Гелена, начальник Генерального штаба Сухопутных войск генерал Гальдер записал в своём служебном дневнике:

…

«…Вопрос об охране военнопленных. Исходя из опыта в районе Киева, для охраны и эвакуации 20 000 пленных требуется целая дивизия…»

Для охраны деморализованных или добровольно сдавшихся в плен солдат противника своя дивизия не требуется, не так ли?

Гелен утверждает и следующее:

…

«Тысячи комиссаров и политработников попадали в плен, и многие из них становились убеждёнными сторонниками власовского движения…»

Среди 10 (десяти) власовских генералов, имевших в РККА звания от подполковника до генерал-майора, был лишь один политработник — бывший секретарь Ростокинского райкома партии в Москве, бывший член Военного совета 32-й армии бригадный комиссар Жиленков. Да и со средним и даже младшим офицерским составом из числа командиров РККА у генерала Власова было не густо. Что уж говорить о комиссарах и политработниках РККА!

Как гнусно лгут на героев той войны негодяи, утверждая, что стойкость воинов-сталинградцев, например, объяснялась-де заградительными отрядами «палачей НКВД» у них за спинами, хотя за спиной у сталинградцев была Волга, а за Волгой — Россия.

В истории Сталинградской битвы осталось много заслуженно громких имён, начиная с комдивов Родимцева, Батюка, Горишного, а вот 37-ю гвардейскую дивизию генерал-майора Жолудева знают меньше, потому что к тому времени, когда под Сталинградом появились газетчики, этой дивизии уже не существовало. Переформированная из воздушно-десантного корпуса сразу — до боя! — в гвардейскую дивизию, она была переброшена под Сталинград в начальной фазе самого тяжёлого периода Сталинградской битвы и в считаные недели полегла вся! Из десяти тысяч бравых, рослых ребят, комсомольцев, десантников, молодых граждан Советской Вселенной, от которых она могла ждать так многого в мирном труде, все полегли в боях! За Волгу было отведено сто смертельно измотанных бойцов, и туда же переправили их тяжело раненного командира (он погиб смертью храбрых уже позднее).

Сталинградский командарм-62 Василий Чуйков написал о них в своих воспоминаниях с болью и гордостью. Советские парни шли в бой с песнями, перебрасывали на штыках через себя немцев, как снопы в поле! Они все были героями, и все полегли — так уж пришлось.

ПОДВИГИ граждан Советской Вселенной в ту войну стали повседневностью. Они воспеты в песнях и стихах, в книгах и фильмах, они отражены в томах энциклопедий и монографий и зафиксированы в миллионах документов, ныне хранящихся в архивах. Эти подвиги так несомненны, что их факт и их значение не может отрицать даже нынешняя антисоветская власть. Напротив — она пытается представить их имеющими и к ней отношение. Антисоветская власть при этом помалкивает, что миллионы граждан СССР шли в бой за Советскую Родину, что они шли в бой под Красным знаменем против знамени со свастикой, на древке которого болталась наспех привязанная и та власовская трёхцветная тряпка, которую сегодня антисоветская власть, победившая Советскую Страну Добра, сделала государственным флагом.