До встречи в СССР! Империя Добра - Сергей Кремлев

ВРЯД ЛИ многие молодые люди сегодня скажут, кому принадлежат слова, вынесенные в название главы 9. «Стихи о советском паспорте» Владимира Маяковского не входят в учебную программу по литературе в антисоветских «россиянских» школах. А как раз в этих стихах имеются знаменитые в своё время строки:

У советских собственная гордость,

На буржуев смотрим свысока…

В этих словах — законная гордость свободных людей, которые сами желают решать свою судьбу. Эти люди пели:

Никто не даст нам избавленья,

Ни бог, ни царь и не герой!

Добьёмся мы освобожденья

Своею собственной рукой!

И:

Нам ли стоять на месте,

В своих дерзаниях всегда мы правы!

Но эта же гордость видна и в не менее знаменитых, но тоже порядком в «Россиянии» подзабытых словах Александра Невского:

Кто к нам с мечом придёт, тот от меча и погибнет!

На том стояла и стоять будет Русская земля!

И в словах Александра Суворова:

Где олень пройдёт, там и русский солдат пройдёт.

Где олень не пройдёт, и там русский солдат

пройдёт!

То есть русская гордость и державное чувство собственного достоинства жили в лучших русских людях всегда, во все времена!

В 1764 году русский промышленник-передовщик Иван Максимович Соловьёв отплыл с отрядом в 55 человек к Лисьим островам, входящим в состав русских Алеут… Он вернулся на Камчатку в 1766 году, потеряв 28 человек, но представив 28 июля «Благородному и почтенному господину прапорщику Тимофею Ивановичу Шмалеву компании иркуцкаго купца Якова Уледникова с товарыщи прибывшего с морских островов судна, именуемого Святых апостол Петра и Павла, от морехода и передовщика тобольского посадского Ивана Соловьева Репорт»…

За два дня до «репорта» Соловьёва — 26 июля прапорщик Шмалёв получил подобный же «репорт» от «морехода и передовщика города Ваги Верховажской четверти Кьянской десятины дворцового крестьянина Ивана Коровина с товарыщи», вернувшегося с алеутских островов Уналашка и Умнак на судне «Святыя живительноначальныя троицы».

Зачем уходил в бурный холодный океан Иван Коровин?

А вот зачем:

…

«…для распространения Российской ея императорского величества империи и уповаемой государственной пользы к приращению высочайшего ея императорского величества интереса, к приведению в подданство под высокосамодержавную ея императорского величества руку живущего на сысканных морских островах неясашного народа в ясашный платеж, а особливо и ко изысканию некоторых полезно подобных к государству прибытков…»

А зачем шёл в бурный океан Иван Соловьев? Что ж, в его «репорте» он ответил на этот вопрос тоже ясно и внятно:

…

«…для искания полезно добраго, к ползе государства, к распространению Российской ея императорского величества империи интереса, к промыслу зверей и для обыскания незнаемых островов и на них живущих неясашных народов приводу под высокосамодержавную ея императорского величества руку…»

Это были простые русские люди, но это были люди, исполненные не мелкого расчёта, а того же державного чувства и той же гордости, которая давала силы Невскому, Петру Великому, Суворову и его «чудо-богатырям»!

Но разве не той же активной гордостью за свою Родину проникнуты уже известные читателю слова Ленина:

…

«…У нас есть материал и в природных богатствах, и в запасе человеческих сил, и в прекрасном размахе, который дала народному творчеству великая революция, — чтобы создать действительно могучую и обильную Русь.

Русь станет таковой, если отбросит прочь всякое уныние и всякую фразу, если, стиснув зубы, соберёт все свои силы, если напряжёт каждый нерв, натянет каждый мускул…»

Но как хочется врагам России и русского народа вытоптать в нас эту гордость и представить русских недочеловеками… И как глубоки корни этого желания и ненависти к России!

Вот два отрывка из польских раннесредневековых хроник. Первый — из так называемой «Хроники Галла Анонима», относящейся к началу XI века:

…

…Король Болеслав (Болеслав Храбрый, коронован в 1025 году — С.К. ) <…> вторгся с великой храбростью в королевство русских и тех, вначале пытавшихся сопротивляться, но не осмелившихся завязать сражение, разогнал перед своим строем, словно ветер, прах. Он не задерживался, однако, по вражескому обычаю (то есть, в представлении Анонима, по обычаю трусливых и жадных — в отличие от «рыцарственных храбрецов» поляков — русских. — С.К. ) в пути, чтобы захватывать города и собирать деньги, а поспешил в столицу королевства Киев… А король русских по простоте, [свойственной] его народу (вот уж что да, то да! — С.К. ), ловил в это время удочкой рыбу с лодки, когда [ему] неожиданно сообщили, что Болеслав приближается. Он с трудом этому поверил, но в конце концов… ужаснулся. Затем, поднеся ко рту большой и указательный пальцы и поплевав, по обычаю рыболовов, на наживку, сказал, говорят (ну-ну. — С.К. ), к стыду своего народа, следующие слова: «Раз Болеслав занимается не этим искусством, а ему привычно забавляться военным оружием, значит, господь [сам] в его руки передаёт и город этот, и королевство русских, и [богатства его]». Так сказал, и, недолго медля, бежал.