Военная контрразведка. Вчера. Сегодня. Завтра  - Николай Лузан

— О’кей, самый оптимальный вариант! Я туда часто выезжаю в командировки, и это не вызовет подозрений.

— Договорились! Место и время встречи в Вене я назову тебе позже, — предложил Устинов.

— О’кей, — принял предложение Робертсон.

— Господа, прошу вашего внимания! — голос главы британской Миссии положил конец разговору двух разведчиков.

Они возвратились в зал и присоединились к участникам встречи. Устинов с трудом дождался ее окончания и поспешил в управление. Цинев находился на месте. Устинов поднялся к нему в кабинет и доложил о содержании разговора с Робертсоном. Это был пока первый и беспрецедентный случай в работе управления, когда британский разведчик сам предложил сотрудничество, и оно сулило фантастические результаты. Выслушав Устинова, Цинев распорядился немедленно подготовить спецсообщение в Москву. Получив его, генерал Леонов приказал приступить к организации операции по привлечению Робертсона к сотрудничеству. Подготовка к ней началась одновременно в Берлине и в Вене.

Устинов вместе с коллегами из МГБ ГДР занялся проработкой канала своего выезда в Австрию и легенды прикрытия. В подразделении оперативной документации опытные специалисты изготовили ему документы на новую фамилию и имя — армейского офицера ГСОВГ.

Одновременно с Устиновым в Вене энергичный и деятельный заместитель начальника управления особых отделов КГБ при Совете Министров СССР Центральной группы советских войск полковник Виталий Федорчук занялся поиском подходящего места для встречи с Робертсоном и организацией ее оперативно-боевого прикрытия.

Вместе с тем как в Вене, так в Москве и в Берлине не спешили обольщаться многообещающими предложениями, поступившими от Робертсона. Коварство британской спецслужбы было общеизвестно. Поэтому на первый план выходила задача, связанная с обеспечением безопасности Устинова и недопущением того, чтобы он попал в хитроумно подстроенную ловушку британцев. Сотрудник советской спецслужбы, и не просто сотрудник, а начальник разведывательного отдела в руках МИ-6 мог стать серьезным козырем в грязной игре западных политиков, а его провал обернулся бы значительным политическим ущербом для СССР.

Чтобы не исключить захват Устинова, Федорчук отправился на место будущей встречи с Робертсоном, чтобы убедиться в том, что принятые его подчиненными меры безопасности достаточны. Оно находилось в нескольких сотнях метров от управления, что позволяло оперативно-боевой группе в считаные минуты нейтрализовать возможную угрозу для Устинова. Результатами осмотра Федорчук был удовлетворен. Удобное расположение дома обеспечивало хороший обзор за подходами. В подъезде было два входа: парадный и запасной. Сама конспиративная квартира занимала две комнаты на втором этаже и окнами выходила на улицу и во внутренний двор. В случае опасности Устинов мог покинуть ее через запасной вход, в крайнем случае через балкон. Чтобы исключить любые неожиданности со стороны Робертсона и британской спецслужбы, Федорчук распорядился дополнительно оборудовать в квартире на третьем этаже пост для группы прикрытия.

В первых числах марта все приготовления к встрече Устинова с Робертсоном были завершены. В Москве, на Лубянке, утвердили ее план. Устинову оставалось согласовать день и время встречи в Вене. Это произошло во время приема, проходившего в советской Миссии. Он и Робертсон договорились встретиться 14 марта. За два дня до срока Устинов военно-транспортным самолетом ВВС ГСОВГ под легендой и по документам армейского офицера вылетел в штаб Центральной группы советских войск. На аэродроме его встретил Федорчук и, чтобы исключить любую утечку информации об операции, не заезжая в управление Центральной группы советских войск, разместил в городе на конспиративной квартире. Там же они, с участием руководителей групп наблюдения и обеспечения безопасности, провели совещание и окончательно согласовали порядок действий. Оставшись один, Устинов, чтобы не привлекать к себе внимания, провел все оставшееся время в четырех стенах и занимался тем, что штудировал вопросы, которые планировал вынести на явку с Робертсоном.

Наступило 14 марта. За полтора часа до встречи Устинов покинул конспиративную квартиру и вышел в город. В этот ранний час на улицах было немноголюдно. Под лучами яркого весеннего солнца сиреневая дымка, окутывавшая город, рассеялась, и он предстал во всем своем великолепии. Устинов впервые находился в Вене, на время забыл об опасности и, прогуливаясь по городу, любовался архитектурными шедеврами, созданными гением Отто Вагнера, Фридриха Шмидта и Камилло Зитте.

Вынужденная прогулка подходила к концу, когда от группы наблюдения поступил сигнал об отсутствии слежки. На часах было 8:16. До контрольной встречи с Робертсоном оставалось 14 минут. Устинов направился к месту ее проведения — скверу, свернул на боковую аллею и сосредоточил внимание на входе. Стремительно летели секунды и минуты. И чем меньше времени оставалось до встречи, тем все тревожнее становилось на душе. Мысль, что Робертсон испугался и не придет, не давала покоя Устинову.

Стрелки показывали 8:30. В какой-то момент на входе в сквер, как ему показалось, среди пешеходов мелькнула знакомая фигура. Устинов присмотрелся и не ошибся. Это был Робертсон. Внешне он выглядел спокойно. Первое впечатление оказалось обманчиво. Когда они сблизились, то волнение, владевшее Робертсоном, стало заметно. Его выдавали лихорадочный блеск глаз и бисеринки пота на лбу.

Устинов встретил его с улыбкой и, поздоровавшись, отметил:

— Джон, ты не немец, но по тебе можно сверять часы.

Робертсон с облегчением выдохнул и многозначительно произнес:

— Для нас, Иван, гораздо важнее, чтобы отсчет времени вели мы.

— Безусловно! Это в наших интересах! — согласился Устинов и поинтересовался: — Как добрался?

— Без проблем. За мной все чисто.

— У меня тоже. Каким временем ты располагаешь?

— Сегодня свободен. Три следующих дня буду свободен только вечером.

— Отлично! Как ты посмотришь на то, чтобы встретиться в более подходящем месте?

Хмыкнув, Робертсон уточнил:

— Надеюсь, это будут не застенки КГБ?

Устинов, сохраняя невозмутимый вид, в тон ему ответил:

— Увидишь и не пожалеешь.

— Ха-ха, — рассмеялся Робертсон и заявил: — Согласен, в любом случае на старости лет будет что вспомнить!

— В таком случае, если не возражаешь, то давай продолжим встречу в другом, более подходящем месте, — предложил Устинов.

— О’кей. Где?

— Рядом, — Устинов кивнул на дом напротив и пояснил: — Центральный подъезд, второй этаж, квартира направо.

— О’кей. Я готов, идем.

— Давай через час.

— О’кей.

— Договорились, жду, — закончил разговор Устинов.

Они разошлись. В дело вступили разведчики наружного наблюдения Федорчука. Без их внимания не остался ни один шаг Робертсона. Пока он не давал оснований для подозрений в двойной игре. Это добавило настроения Устинову. В конспиративную квартиру он поднялся в твердой уверенности, что удача на его стороне. В 9:30 к нему присоединился Робертсон. Он пришел без разведывательных материалов, но заверил, что готов представить как подлинники, так и копии секретных и совершенно секретных документов, в подтверждение своих слов привел выдержки из них. Ряд из них касался операций МИ-6 в ГДР. Очередную встречу они договорились провести на следующий день в 20:00.