Фельдмаршалы Победы. Кутузов и Барклай де Толли - Владимир Мелентьев

К великому сожалению, имя Михаила Богдановича Барклая де Толли — полного кавалера георгиевских наград, графа, князя и фельдмаршала Российской империи — в отечественной истории зачастую связывают лишь с воспоминаниями о трудных событиях начала Отечественной войны, с отступлением русских войск, да неудачами их в летней кампании 1812 года.

Между тем, оказавшись во главе сухопутных сил России за два года до начала войны, именно он в чрезвычайно короткий срок проделал огромную работу по реформированию армии и подготовил ее к предстоящей войне. Возглавив действующую армию в тяжелейший период войны, он неуклонно вел ее по чрезвычайно непопулярному, но единственно верному пути — отступлению. «Оглушенный воплями толпы, неистово требовавшей боя, он сохранил армию ради спасения России».

Не умаляя достоинств великого Кутузова, мы должны сказать, что результатам Бородинского сражения Россия во многом обязана и Барклаю де Толли. На военном совете в Филях именно Барклай де Толли, во многом жертвуя своим именем, предложил единственно правильный путь спасения армии — оставление Москвы без боя.

Обреченный на злословие, гонения и немилость, уволенный от сохраненной им армии, находясь в опале, он остался верен себе, терпеливо перенося неоправданные укоры и упреки. Как истинный патриот, отбросив горечи и обиды, он снова оказался в действующей армии, а после кончины Кутузова возглавил русскую и прусскую армии в борьбе против Наполеона.

Полководческий талант его проявился во всем великолепии. Именно войска, предводительствуемые Барклаем де Толли, сыграли решающую роль в Битве народов под Лейпцигом; они же первыми вышли к Парижу и во многом предопределили капитуляцию наполеоновской Франции.

Неслучайно Наполеон называл его «лучшим среди генералов русского царя». Полководец «с самым благородным, независимым характером, геройски храбрый, благодушный и в высшей степени честный и бескорыстный», — писал о нем декабрист М. А. Фонвизин. «Полководец, оказавший России бессмертные заслуги», — вторил ему другой декабрист, Д. В. Давыдов. «Он был, бесспорно, лучший генерал Александра, непритязательный, настойчивый, решительный и полный здравого смысла», — писал о нем же Ф. Энгельс.

Безусловно, заслуги фельдмаршала Михаила Богдановича перед Россией и потомками велики. Имя его вслед за Кутузовым золотыми буквами начертано на скрижалях истории Отечественной войны 1812 года.

Он принадлежал к когорте передовых представителей русского военного искусства, в основе которого лежала суворовская наука побеждать. Один из главных факторов достижения победы в бою, сражении, в битве и в войне он видел в человеке, и прежде всего в русском солдате, «лучшем в мире».

Да, он был во многом противоположностью Суворову и Кутузову. Высокого роста, худощав, важен и молчалив. Не вполне владея русским языком, в отличие от них, он лишен был дара красноречия. К тому же нерусская его фамилия…

Однако мужество и хладнокровие его были беспредельны. В критические минуты сражения его аналитический ум выдавал единственно правильные решения, которые он осуществлял с величайшей решимостью. В действиях его теория и практика находили великолепное сочетание. И безраздельная преданность своему долгу — в служении России.