Линкоры в бою. Великие и ужасные - Александр Больных

Как это ни странно, новый этап гонки морских вооружений едва не развернулся после окончания Первой мировой войны, хотя все страны были измучены долгой и тяжелой войной, а экономика находилась в коматозном состоянии. Инициаторами этой гонки стали Соединенные Штаты, экономика которых за годы войны значительно окрепла, и Япония, амбиции которой за годы войны тоже окрепли. Девиз новой гонки с простодушием деревенского парня сформулировал какой-то американский сенатор, то ли от Арканзаса, то ли от Небраски: «Давайте построим линкоров больше, чем у кого-либо в мире, и будем делать все, что только захотим». Вдобавок американцы приложили серьезные усилия, чтобы раскрутить не только количественную, но и качественную гонку вооружений. Именно их линкоры типа «Колорадо» (4 единицы) первыми разменяли цифру 30 000 тонн стандартного водоизмещения, однако останавливаться на этом американские адмиралы не пожелали, и новая серия линкоров типа «Монтана» (6 единиц) вместе с линейными крейсерами типа «Лексингтон» (6 единиц) перескочила отметку 40 000 тонн. В то время еще ни одна страна ничего подобного не имела, лишь перепроектированные британские линейные крейсера типа «Худ» могли с ними соперничать, но при заметно более слабом вооружении. Мимоходом отметим, что один из вариантов «Лексингтона» мог войти в Книгу рекордов Гиннесса, так как имел целых семь труб. Американская судостроительная промышленность вполне могла справиться с поставленными задачами и дать даже еще что-то сверх этих 16 тяжелых кораблей.

Японцы еще в 1910 году утвердили план 8/8, согласно которому намеревались построить 8 линкоров и 8 линейных крейсеров, однако деньги удалось наскрести только на два («Нагато» и «Муцу»), но даже их строительство началось только в 1917 году. Здесь, кстати, повторилась история с «Дредноутом» и «Мичиганом». Постройка японской пары была утверждена раньше, чем американской четверки типа «Колорадо», однако сам «Колорадо» был заложен на 4 месяца раньше «Нагато», но японский корабль вошел в строй на два года раньше. Так что первым линкором с 406-мм орудиями стал все-таки «Нагато». Дальнейшие планы вроде бы серьезных людей в адмиральских эполетах больше всего напоминают детскую игру в кораблики. Японцы планируют постройку двух еще более сильных линкоров типа «Кага», потом 4 линейных крейсеров типа «Амаги» и в завершение еще 4 огромных линкоров, которые даже не получили названий. Относиться всерьез к этому горячечному бреду, названному кораблестроительной программой, невозможно. Японская промышленность ни тогда, ни даже 20 лет спустя на подобные подвиги не была способна.

В самом сложном положении оказалась Великобритания. Остальным европейским державам было просто не до строительства флота, и интерес, скажем, Франции и Италии к подобным вопросам можно с полным основанием назвать платоническим. Но для Англии наличие сильного флота оставалось важнейшим вопросом, хотя формулировка «вопрос жизни и смерти» в 1922 году уже звучала неубедительно. Почему-то принято считать, что целостность Британской империи все еще оставалась под угрозой, но такое утверждение не выдерживает никакой критики. Последний раз подобное положение имело место где-то в конце XVIII века, когда французский флот еще представлял собой реальную океанскую силу. Уже в период наполеоновских войн речь могла идти только об охране морских коммуникаций, и реформы адмирала Фишера в начале ХХ века, когда он сосредоточил все современные и наиболее боеспособные корабли в европейских водах, лишь подтвердили это. Первую мировую войну Англия закончила в стане победителей, но при этом безвозвратно надорвала свою экономику, бывшая «мастерская мира» превратилась всего лишь в развитую державу, причем не первую. Принятые США и Японией кораблестроительные программы выглядели угрожающе, особенно американская, потому что не приходилось сомневаться – если потребуется, США эту программу реализуют. Другой вопрос, насколько даже реализованная программа угрожала безопасности Великобритании, но инерция мышления, особенно британских адмиралов, прямо-таки кричала во весь голос: «Угрожает!» Поэтому для сохранения баланса морских сил (о каком-либо превосходстве британского флота речь уже не шла) британское Адмиралтейство запланировало строительство 4 линейных крейсеров типа G-3 и 4 линкоров типа N-3, но при этом было совершенно ясно, что построить их Англия уже не могла. Новый национальный герой адмирал Битти мог сколько угодно кричать о том, что Британия готова потратить последнюю гинею, но знала ли об этом сама Британия?

Кстати, полное название Вашингтонской конференции звучало так: «Конференция по ограничению морских вооружений и дальневосточным вопросам», и ее политическая составляющая имела не меньшее значение, чем военная. Фактически это был дальневосточный Версаль, который должен был зафиксировать на бумаге итоги войны для Тихоокеанского региона.

Конференцию открыл президент Соединенных Штатов Гардинг. «Переговоры будут словами народов, уставших от войны, – заявил он. – Мы ни в ком не подозреваем врага. Ничье самолюбие не должно быть унижено, никакая национальность не должна быть подавлена, мы надеемся установить лучший порядок, который вернет спокойствие миру».