Решающий момент Ржевской битвы - Александр Ильюшечкин

236-й батальон начал очередную атаку в 16.00. Еще на исходных позициях немцам удалось своим огнем остановить продвижение нашей пехоты, отсекая ее от атакующих танков. Танки прорвались по западным скатам на несколько сот метров и с боем вышли на северо-западные скаты высоты 269,8. В этот момент немцы с целью восстановить положение и ликвидировать угрозу прорыва наших танков на север к шоссе предприняли контратаку, нанеся по танкам 236-го танкового батальона удар из района д. Тычек через лес, прилегающий к высоте. Со стороны противника в нем участвовало до 16 легких и средних танков 27-го танкового полка 19-й танковой дивизии. Завязался скоротечный танковый бой на малой дистанции, в итоге 236-й батальон отошел обратно на юго-западные скаты высоты 269,8, при этом в ходе боя, по докладам наших танкистов, было уничтожено 5 немецких танков. После отхода пехоты и танков на юго-западные скаты танки поочередно возвращались на исходные позиции в тыл для дозаправки и пополнения практически полностью израсходованного в ходе боя боекомплекта.

Башня Т-60, подбитого 13.04.1942 на северо-западных скатах высоты 269,8. Отчетливо видна пробоина в маске орудия, правый борт башни (на фото не видно) оторван прямым попаданием бронебойного снаряда. Историко-краеведческий музей, г. Киров, 2009 г.

В 19.00 236-й танковый батальон вместе с одним батальоном пехоты из состава 298-й стрелковой дивизии и 11-м мотострелковым батальоном предпринял новую атаку в направлении д. Тычек. Бой на западных скатах высоты завершился успешно: танкисты совместно с пехотой смогли прорвать оборону противника, и к 22.00 советские танки вышли на шоссе и ворвались в деревню. Пехота под огнем противника с трех направлений не смогла пересечь шоссе и залегла в 300 метрах южнее. В итоге несколько прорвавшихся танков 236-го батальона оказались один на один с противником не только без минимальной артподдержки, но и без прикрытия со стороны своей пехоты. Противник быстро воспользовался как тем, что наши танки оказались отрезанными от пехоты, так и тем, что поселок Тычек расположен на шоссе, по которому к нему можно быстро подбрасывать резервы сразу с двух направлений. Немцы стянули к району нашего прорыва резервы, в которые вошли две танковые роты 1-го батальона 27-го танкового полка, быстро создали ударные группы и стали предпринимать попытки выбить наши танки из деревни атаками одновременно с нескольких направлений. Экипажи наших танков осторожно маневрировали и, стараясь организовать оборону населенного пункта, располагали свои машины вплотную к домам и надворным постройкам, в условиях наступившей темноты делая их труднозаметными целями для немецких танкистов и расчетов противотанковой артиллерии.

Наступил пик боя, и ситуация приобрела крайне напряженный для обеих сторон характер: для немцев прорыв наших танков в населенный пункт на шоссе означал остановку всякого движения по нему и грозил прекращением снабжения частей, занимающих оборону в Фомино 2-м и далее вдоль дороги, а также мог означать потерю локтевой связи и координации между 40-м танковым и 43-м армейским корпусами, что могло привести к дезорганизации и окончательному прорыву нашими частями немецкой оборонительной линии вдоль автомагистрали. Прорвавшийся же к шоссе 236-й танковый батальон 11-й танковой бригады вместе с небольшими группами пехоты 298-й стрелковой дивизии оказался практически отрезанным от остальных наших частей 50-й армии и вел бой в полуокружении. В оперативном донесении 40-го танкового корпуса, составленном за 13 апреля, прорыв советских танков в д. Тычек отражен в изрядно сглаженной форме:

«19 ТД: Противник усиливается перед нашими позициями. Отражены атаки по выступу леса северо-восточнее н.п. Прасоловка.

10 МД: Противник вплотную придвинулся к нашим позициям. 5 вражеских танков к югу от населенного пункта, расположенного на шоссе непосредственно севернее Фомино. Западнее Фомино части противника ворвались в лес. Ведется контратака при поддержке 4 танков с целью выбить противника из захваченного им населенного пункта, расположенного на шоссе в 3,5 км северо-восточнее Фомино. Следует ожидать, что противник усилится и продолжит атаки. Беспокоящий артиллерийский огонь по всему северному участку обороны корпуса»[38].

Кажущийся спокойным характер донесения обманчив: положение 40-го танкового и 43-го армейского корпусов противника 13 апреля было близким к трагедии.

В трех километрах к северо-востоку от Тычек по шоссе в полосе 43-го армейского корпуса в обороне немцев намечалась еще одна брешь, которую надо было закрывать. Здесь к дороге через Шатино болото прорвалась 173-я стрелковая дивизия. Советская пехота без какой-либо танковой поддержки при слабом прикрытии своей артиллерии взяла высоту 245,5 и ворвалась в седлавшую шоссе д. Зайцева Гора. Силы противника у Фомино 2-го оказались охваченными с двух сторон. Прорыв танков дал возможность пехоте 298-й стрелковой дивизии захватить сначала скаты, а затем в ходе многочасового штурма овладеть гребнем высоты 269,8, вытеснив немцев на ее северо-восточные скаты.

Части опергруппы Белова в этот день продолжали выполнять задачу по соединению с частями 50-й армии и заняли районы Денисково, Угра, Вознесенье, Сенютино, станцию Вертерхово и д. Вербилово. Части 2-й гвардейской кавалерийской дивизии и подразделения 4-го воздушно-десантного корпуса продолжали наступление в общем направлении на Аскерово и Милятино, которое, кстати, находится в 4 километрах по прямой от Фомино 2-го.

Но немецкие штабные офицеры в 43-м, 40-м корпусах и в штабе 4-й армии четко осознавали характер нависшей над их частями опасности и спешили принять меры по восстановлению положения. Спешно подготавливался ряд контрударов, роль костяка «пожарной команды» в которых должны были сыграть танки 19-й танковой дивизии.

Однако вернемся к прорвавшимся в д. Тычек танкистам 11-й танковой бригады. К 24.00 танками, ведущими бой в полуокружении, был практически полностью расстрелян боезапас, и по приказу командира батальона несколько машин вернулись на исходные позиции, где они смогли частично пополнить боекомплект и взять пехотный десант. Вскоре танки под покровом ночи вернулись в деревню с пехотой на броне. Бой как перестрелка продолжался непрерывно, но с наступлением рассвета немцы неизбежно предприняли бы мощное наступление на деревню, сдержать которое силами в несколько танков и около роты пехоты было бы невозможно — защитники поселка неизбежно были бы полностью окружены и уничтожены. Поэтому последовал приказ командира танкового батальона, согласно которому к 2.00 танкисты, расстреляв остатки боекомплекта и посадив пехотинцев обратно на броню, вернулись на исходные позиции на западных скатах высоты 269,8.

Так закончился успешный и многообещавший прорыв танкистов к шоссе западнее Фомино 2-го. О накале боев 13 апреля можно судить по потерям за этот день 11-й танковой бригады. Меньше чем за сутки боя из строя вышли 12 танков, из них: подбиты 5 KB и 3 Т-34, 1 KB подорвался на мине (вероятнее всего, в лесу юго-восточнее Фомино 1-го), 3 Т-34 сгорели на поле боя. Потери среди личного состава бригады также были значительными, среди погибших был и командир роты танков Т-34 старший лейтенант Станислав Евстафьевич Длусский.