Пришёл, увидел и убил. Как и почему римляне убивали - Эмма Саутон

Часто утверждают, что Локуста была родом из Галлии. Источник этой информации – схолии к Ювеналу. Схолии – это комментарии, которые древние исследователи (схолиасты) оставляли на полях рукописей, чтобы помочь своим коллегам и ученикам разобраться в ещё более древних текстах. Можно считать, что это древнейшие критические издания. Однако далеко не все схолиасты – к несчастью для их коллег и учеников – хорошо разбирались в том, о чём писали. В частности, они нередко путали одних исторических деятелей с другими. Увы, маленькое примечание, сделанное в IV веке н. э. человеком, который не мог отличить Вибия Криспа от Пассиена Криспа, – это вся имеющаяся в нашем распоряжении информация о происхождении Локусты, и придётся с этим смириться. Возможно, Локуста действительно была уроженкой Галлии, где её однажды арестовали и признали виновной в убийстве путём отравления. Увы, мы не знаем, кто был жертвой этого преступления, но сдаётся мне, что Локуста не травила этого человека сама. Скорее её обвинили в том, что она продала настоящему убийце яд: римское право приравнивало продавцов ядов к тем, кто своими руками подсыпал отраву в чей-нибудь кубок с вином. Очень жаль, что до нас не дошло описание процесса: по тем временам он наверняка был скандальным, ведь Локуста прославилась умением изготавливать яды. Я представляю её себе этакой мадам Лафарж^[167] ранней Римской империи: обвиняемой по делу, которое вызвало большой общественный резонанс и породило множество сплетен. В частности, Локусте приписывали способность варить яды, которые имитировали симптомы любой болезни и убивали так быстро или так медленно, как нужно было настоящему убийце.

Об этом мы знаем благодаря тому, что Локуста засветилась в истории в конце правления императора Клавдия – в буквальном смысле в конце. Рассказывали, что её умение управляться со ступкой и пестиком привлекло внимание императрицы Агриппины в тот момент, когда она подумывала избавиться от стареющего мужа, приходившегося ей ещё и дядей, и передать власть своему любимому сыну Нерону. Если верить Тациту и Диону Кассию, организм Клавдия медленно переваривал пищу и легко справлялся с вином. Это защищало его от традиционных ядов и создавало трудности для Агриппины, которой нужно было выдать убийство супруга за естественную смерть. Она не хотела, чтобы её переворот выглядел как настоящий. И поэтому она попросила Локусту изготовить яд, который начнёт действовать достаточно быстро, не вызовет слишком неестественных симптомов и не будет нейтрализован алкоголем, пропитавшим внутренности императора. По-видимому, всё прошло не так гладко – в большинстве источников подчёркивается, что смерть Клавдия не была «чистой» и вызвала у людей подозрения. При этом разные авторы по-разному объясняют, почему яд не подействовал: может, императора вырвало, или у него начался приступ поноса, или всё-таки он выпил чересчур много вина. Так или иначе, умирал он ужасно медленно, поэтому доктор дал ему дозу какого-то быстродействующего вещества. На сей раз отрава сработала, и Клавдий покинул эту бренную землю, оставив трон злобному семнадцатилетнему Нерону, который тут же принялся портить всё и вся.

На этом карьера Локусты вполне могла закончиться – в конце концов, её яд оказался не таким уж и эффективным – но, видимо, в провале первой попытки обвинили не её, а Клавдия (он даже умереть нормально не мог!..), и она вошла в число приближённых Нерона. В отличие, к примеру, от Спикула, она не находилась у всех на виду, а оставалась в тени и по-прежнему варила свои яды. В древних текстах Локуста описывается как театральная ведьма: она таится во мраке и владеет чудовищной силой, но вынуждена использовать её, исполняя отвратительные поручения злого императора Нерона. О том, что её принуждали, свидетельствуют два источника, в которых рассказывается, как Нерон прилюдно расправился со своим сводным братом Британником. Нерон был приёмным сыном Клавдия, а Британник – родным, поэтому он представлял для нового императора явную угрозу. По правде говоря, устранение династической угрозы – не столько убийство, сколько политическая необходимость для любого монарха, но в ту пору римляне всё ещё отчаянно цеплялись за фантазии о том, что республика восстановлена, а император – никакой не монарх. Поэтому к расправам над членами императорской семьи по-прежнему относились как к осквернению семейных уз, а не как к укреплению монархии. Нерону пришлось проявить коварство – он решил отравить своего сводного брата. Локуста, как разумная женщина, пыталась прикрыть своего работодателя, изготовив яд, который действовал медленно, причём симптомы напоминали реальную болезнь. Это считалось золотым стандартом убийств путём отравления, наряду с зельями, вызывавшими психические расстройства, и Локуста наверняка была весьма довольна собой, пока не узнала, что Нерон очень нетерпелив. Он был неуравновешенным подростком и просто-напросто идиотом, который не мог подождать, пока его четырнадцатилетний сводный брат умрёт, а потом спокойно принимать соболезнования. Локуста поняла, как ошиблась, когда Нерон принялся её избивать – если верить Светонию, собственноручно^[168]. Нерон был действительно плохим человеком. После избиения Локуста, ко всеобщему удивлению, согласилась изготовить яд, который убьёт Британника быстро. Этот яд наследнику за обедом подсыпал в вино его собственный слуга-дегустатор. Через несколько мгновений Британник упал замертво к ужасу других гостей, среди которых были его приёмная мать и родная сестра. Нерон же не скрывал своей радости и приказал возобновить застолье ещё до того, как тело отравленного вынесли из комнаты.

Как подросток, Нерон отличался непостоянством: эффективность второго яда Локусты так его поразила, что он официально освободил её от ответственности за все совершённые ранее преступления, подарил ей огромное поместье и отправил к ней учеников, чтобы они овладели её искусством. Там он её и держал, чтобы держать в страхе своих врагов. Рука Локусты видна и в попытках Нерона расправиться со своей матерью Агриппиной. Он пытался отравить её трижды (если верить Светонию; согласно другим источникам, минимум один раз), но у него ничего не вышло, потому что Агриппина ежедневно принимала разнообразные противоядия. Яды, которыми пользовался Нерон, он мог получить только от Локусты; можно предположить, что и противоядия поступали из того же источника. В конце концов Нерону пришлось расправиться с матерью с помощью меча, но список жертв Локусты продолжал пополняться. Бывший воспитатель Нерона Бурр, грубый старый солдат, верный императору, но прежде всего – старой римской морали, был очевидной мишенью. Нерон обещал отправить ему лекарство от горла, а вместо этого послал подарочек от Локусты. Домиция, тётка Нерона по отцу, возможно, умерла от старости, но не исключено, что и она стала жертвой искусства Локусты, когда племянничку захотелось получить в наследство землю в Равенне. Паллант и Дорифор – два престарелых вольноотпущенника, помогавших Нерону в начале его правления – скончались после того, как император послал им какую-то пищу. Светоний рассказывает и по-настоящему безумную историю о том, как Нерон расправился с детьми нескольких высокопоставленных осуждённых, умертвив их за общим завтраком вместе со всеми их слугами. Когда в 69 году н. э. легионы взбунтовались против Нерона, потому что правителем он был отвратительным, пошли слухи, что он собирается отравить весь сенат, чтобы выиграть войны при помощи тактики выжженной земли.