Блаженные похабы - Сергей Аркадьевич Иванов

Та популярность, которой пользовалось у болгар переводное греческое поучение Никона Черногорца против юродства, свидетельствует, быть может, о том, что эта проблема была для них актуальной²¹. Переводились в Болгарии и другие византийские тексты, знакомившие читателя с юродской парадигмой: сохранившийся в незначительном количестве поздних списков²² славянский перевод жития Симеона Эмесского был явно сделан в X веке в Болгарии²³; там же созданы, например, славянское житие Авраамия Кидунского²⁴; легенда об Алексии Человеке Божьем; и рассказ о Виталии²⁵ из жития Иоанна Милостивого. Однако собственной агиографии подобного рода у болгар так и не появилось, да и память о византийских юродивых отсутствует в болгарских церковных календарях²⁶.

Никита Хониат очень ярко описывает тех пророков, которые, собравшись в Тырновском храме Св. Димитрия в 1185 году, подстрекали болгар к восстанию против византийского господства: “Множество всякого рода бесноватых (δαιμονολήπτων), с налитыми кровью… глазами и с распущенными волосами; во всем остальном они также точно копировали (καὶ τἄλλα ἀκριβῶς διασώζονται) повадки людей, одержимых демонами… Эти сумасшедшие (οἱ παράφοροι), как бы в припадке падучей болезни, исступленно кричали”²⁷. Хотя симуляция безумия здесь налицо и осуществляется в христианском храме, она не может быть названа юродством в традиционном смысле слова, поскольку преследовала сугубо политические цели; кроме того, окружающие явно воспринимали этих пророков не как презренных маргиналов, а как страшноватых медиумов. В этом отношении описанные Хониатом прорицатели скорее напоминают некоторых русских “похабов” более позднего периода (см. с. 205, 231–232).

О юродивых в Болгарии имеется лишь одно, но довольно яркое свидетельство – середины XIV века. В житии Феодосия Тырновского рассказано о появлении в Тырнове двух еретиков-богомилов Кирилла Босоты и Лазаря. Если первый проповедовал свое учение, то второй “уродовати начеть и обхождааше нагъ до конца въсь градъ, на срамных же оудохъ тикву ношааше²⁸, техъ покривание имоуще, сграньнь и грозьнь позорь въсемь зрещиимь”²⁹. На Соборе 1350 года еретики были осуждены и изгнаны из Болгарии. Хотя в приведенных строках дается невероятно емкая характеристика “юродского” поведения, тем не менее этот случай нельзя признать чистым. Мы уже говорили о том, что настоящий юродивый – это верный сын Церкви, пусть даже в церкви он никогда не показывается. Его экстравагантность не воспринималась социумом как протест против существующих норм. Что до вышеописанных богомилов, то их вызывающее поведение и для них самих, и для окружающих было знаком оппозиционности. И все же Лазарь “юродствует”, что может свидетельствовать о знакомстве обеих сторон конфликта с парадигматикой подобного поведения.

Единственный оригинальный южнославянский текст, в котором юродство упоминается как форма святости, – это сербское житие деспота Стефана, написанное Константином Костенечским во второй четверти XV века. В нем есть следующий краткий пассаж: