Поражения, которых могло не быть. Эпоха мировых войн - Григорий Попов

Столь неординарную меру, как заминировать Рейн, предложил У. Черчилль^[176]. Это был его любимый проект, от которого он не желал отказываться даже под давлением военных. Чемберлен пошел на уступку Черчиллю, связав вместе планы минирования Рейна и норвежских вод. Тогда все еще министр национальной обороны Франции Даладье наложил вето на проект речного минирования, мотивировав свое решение тем, что немцы могли нанести ответные удары по военным заводам Франции. В ответ Чемберлен отменил все операции по минированию, включая и наступление в норвежских водах.

Интриги между англичанами и французами по поводу того, что и когда минировать, проходили в то же самое время, когда немцы уже вели погрузку своих войск. Воды Норвегии оставались чистыми. Британский флот ждал часа начать минирование на своих базах, пока Черчилль и Даладье обменивались соображениями.

План речного минирования был выдвинут человеком, который служил в кавалерии во времена последних колониальных войн Британии, затем Черчилль был журналистом на Англо-бурской войне. Чемберлен тоже, по своей сути, не был военным, но он имел привычку принимать во внимание голоса военных экспертов при принятии важных стратегических решений. Черчилль считал себя, в отличие от своего политического оппонента, великим знатоком военного дела, часто вступая в споры с людьми, всю свою жизнь посвятившими армии.

По поводу стратегии Черчилля есть свидетельства, что в разгар Битвы за Англию, когда военные ведомства Британии ожидали немецкого вторжения, уже ставший премьер-министром Черчилль распорядился отправить половину бронетанковых сил на Ближний Восток^[177]. Несколько ранее Черчилль (тогда еще военный министр) настоял перед Адмиралтейством на формировании специальных групп эсминцев для борьбы с подводными лодками. Хорошая идея, но морские планировщики пытались доказать военному министру, что в первую очередь надо обеспечить эсминцами конвои, а уже потом начинать охоту, но Черчилль был непреклонен. В результате английские конвои несли большие потери в 1940 г. И только в 1943 г. эсминцев стало хватать для охраны и охоты^[178]. Черчилль упорно противостоял в начале войны концепции Чемберлена, которая сводилась к удушению Германии блокадой в сочетании с политикой накопления вооружений и обученных кадров.

Тот аргумент против минирования Рейна был, конечно, официальным документом. Мы предполагаем, что французам не понравилась техническая сторона вопроса. Сброс мин на речные фарватеры должен был осуществляться с малой высоты (не более 1000 м), при проведении таких операций самолетам следовало сбрасывать скорость до примерно 200 км в час. Все это сделало бы бомбардировщики союзников легкой добычей для зениток и перехватчиков. К тому же Рейн уже тогда не был важной транспортной артерией рейха, гораздо большее значение имели железные дороги.

В итоге вопрос с минированием все-таки удалось утрясти. Англичане согласились на независимое от других операций минирование норвежских вод. Начало операции было намечено на утро 8 апреля 1940 г. Однако в тот же день британская воздушная разведка заметила большое скопление немецких боевых судов недалеко от Норвегии, минные заградители были срочно отозваны. Британский линейный флот в сопровождении эсминцев срочно стал покидать свои базы. Но британское командование почему-то решило, что немцы взяли курс на север, чтобы выйти на транспортные коммуникации Атлантики. Поэтому основные силы английского флота просто разминулись с немецкими кораблями.

По другим данным, англичане не успели отозвать все корабли 8 апреля с задания минирования норвежских вод. Линейный крейсер «Ринаун» вел постановку мин у Вест-Фьорда, сопровождаемый эсминцем «Глоувором», именно этот эсминец встретился с отставшим от первой волны вторжения немецким эсминцем «Гансом Людеманом»^[179]. Этому эсминцу удалось уйти от столкновения с англичанами, продолжив движение на Нарвик. Однако вскоре «Глоувором» встретил другой немецкий эсминец «Берд фон Арним», который позвал на помощь крейсер «Адмирал Хиппер». Для «Глоуворна» бой завершился трагически, его капитан успел сообщить высшему командованию о германском флоте поблизости от Норвегии. После чего англичане, израсходовав весь запас торпед, пошли на таран. Это был первый морской таран, совершенный западными союзниками во время Второй мировой войны. «Хиппер» получил пробоину 39,5 м^[180]. Для немцев, которых нацистская пропаганда убеждала, что англичане— это не мужчины, это был сюрприз. «Хиппер» с креном 4 градуса сумел потом дойти до Тронхейма, однако германский флот лишился мощной огневой поддержки в самом начале операции.

В отличие от капитана-лейтенанта Рупа, командира эсминца «Глоуворн», командир «Ринауна» адмирал Уитворт не предпринял, несмотря на точные сведения о движении в сторону Нарвика немецких кораблей, решительных действий, он стал дожидаться, когда разбросанные по зоне постановки мин суда не соберутся вокруг его крейсера. Время англичанами было потеряно, и немецкий командор Бонте провел отряд германских эсминцев в Нарвик^[181]. И совершенно случайно Уитворт наткнулся 8 апреля 1940 г. на «Шарнхорст» и «Гнейзенау». Каким образом серьезно поврежденному «Шарнхорсту» удалось избежать гибели от орудий «Ринауна», не совсем понятно, но «Гнейзенау» воспользовался превосходством в скорости и оторвался от преследовавшего его британского крейсера. И почему-то только после столкновения с немецкими крейсерами Уитворт наконец-то дал приказ английским эсминцам поворачивать, не дожидаясь него, на Вест-фьорд^[182]. Уитворт не знал, что немцы уже совершили высадку в Нарвике.

Теперь обратимся к не замеченной многими исследователями детали. Перед вторжением в Норвегию вермахт осуществил оккупацию Дании, причем скрыть приготовления к агрессии против этой страны было практически невозможно. Мы знаем, что уже 8-го числа между английскими и германскими судами произошли боестолкновения. Но в тот же день из Швеции в Норвегию была передана информация, что немецкий транспортный флот замечен в Скагерраке. Однако шведские военные в то же время стали убеждать своих норвежских коллег, что немцы намереваются ограничиться только Данией^[183]. Судя по воспоминаниям норвежского генерала Руге (инспектор пехоты), норвежцы еще не знали даже вечером 8-го числа о боях Британского флота практически у них под боком^[184]. Шведы при этом все-таки привели свою армию в боевую готовность уже 8-го числа, когда Генштаб Норвегии объявит о частичной мобилизации 9 апреля, однако исполнение этого приказа будет назначено на 11 апреля^[185].