Падение Османской империи. Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914-1920 - Юджин Роган

Поскольку российские войска готовились спокойно зимовать на своих позициях, Энвер рассчитывал неожиданным нападением застать противника врасплох. Чтобы сохранить элемент внезапности, османские силы должны были максимально быстро проникнуть на территорию соседнего государства. Энвер приказал солдатам оставить походные ранцы и взять с собой только оружие и боеприпасы с минимумом провианта. Это заметно облегчило ношу солдат, но означало также, что они не взяли с собой ни горючего, ни палаток, ни достаточных запасов еды. По расчетам Энвера, войска должны были ночевать и питаться в деревнях, которые они будут захватывать по пути в Сарыкамыш. «Наша база снабжения находится перед нами» — эти слова он повторял как заклинание^[173].

Бо́льшая часть русских войск была рассредоточена на клинообразном участке османской территории, захваченном ими в ходе ноябрьского вторжения. Их центр снабжения находился в Сарыкамыше; через него проходила единственная линия снабжения и коммуникации, а также их единственный путь отступления через горные долины в Карс, и, по данным османской разведки, этот стратегически важный пункт был фактически не защищен — все его силы обороны состояли из небольшой горстки пограничников, ополченцев и железнодорожных рабочих.

У Энвера был дерзкий замысел: большими силами обойти русских с правого фланга, перерезать железнодорожное сообщение и захватить Сарыкамыш. Таким образом русская Кавказская армия окажется в окружении и, не имея путей к отступлению, будет вынуждена сдаться. Захватив Сарыкамыш и разгромив Кавказскую армию, османы смогут безо всякого сопротивления вернуть себе Карс, Ардаган и Батум — города и окружающие их три провинции, которых они лишились в 1878 году. Эти блистательные победы воодушевят мусульманское население в Центральной Азии, Афганистане и Индии, и оно с радостью будет приветствовать триумфаторов на своих землях. Таким образом захват одной стратегически важной железнодорожной станции открывал перед Османской империей — и амбициозным младотурецким военачальником — поистине грандиозные перспективы.

В своем плане операции, озвученном 19 декабря, Энвер поставил перед тремя корпусами третьей армии (насчитывавшими от 30 000 до 35 000 человек каждый) разные задачи. Одиннадцатому корпусу было поручено атаковать позиции русских вдоль южного фронта, чтобы отвлечь их внимание от обходного маневра 9-го и 10-го корпусов, пока те будут пробираться к Сарыкамышу с запада и севера. Девятому корпусу предстояло пройти по внутренней дуге и выйти на Сарыкамыш с запада, тогда как 10-й корпус должен был пройти по внешней дуге, отправив одну дивизию (примерно 10 000 человек) на север к Ардагану, а двумя другими дивизиями перерезать железнодорожное сообщение Сарыкамыш — Карс и подойти к Сарыкамышу с севера. Начало операции было запланировано на 22 декабря^[174].

После периода аномально теплой погоды в ночь с 19 на 20 декабря пошел снег. Утром 22 декабря, когда Третья армия выступила в поход, разыгралась настоящая снежная буря. Взяв с собой в качестве пайка только плоский хлеб, одетые в легкие мундиры и не подходящую для этой суровой местности обувь, османские солдаты отправились выполнять сверхчеловеческую задачу, которую поставил перед ними Энвер.

Войска 11-го корпуса начали боевые действия вдоль южного берега реки Аракс, чтобы отвлечь силы русских с запада от Сарыкамыша, где 9-й и 10-й корпуса должны были обойти позиции противника с фланга. Капрал Али Риза Ети из своей палатки наблюдал за тем, как русские открыли ответный огонь и, нанося османам тяжелые потери, заставили их отступить. У капрала возникло опасение, что, если русские пойдут в контратаку, они могут захватить его медсанчасть.

Ети слышал от раненых много историй о том, как им удалось избежать плена. Когда одна османская деревня была захвачена русскими, группа из 60 османских солдат укрылась на сеновале. Их обнаружили три русских солдата-мусульманина из казацкого полка, которые — после того, как турки доказали свою принадлежность к мусульманской вере, показав им, что они проходили обрезание, — оставили их в убежище. «Братья, оставайтесь здесь и ждите, — сказали казаки. — Мы уже уходим из деревни». Ети с одобрением пишет о таком братском отношении друг к другу мусульманских солдат, воевавших по разные стороны линии фронта^[175].

Однако подобное же религиозное родство между армянами и русскими вызывало у медбрата все большее раздражение. В первый день сражения он увидел, как два армянских солдата османской армии перебежали на русские позиции, а третий не успел — был убит. Турецкие солдаты обвиняли армян не только в переходе на сторону врага, но и в том, что те снабжали русскую разведку сведениями об османской армии. «Несомненно, русские получают много важной информации от армян, которые бегут из нашей армии каждый день, — с горечью написал капрал Ети в своем дневнике. — Интересно, будут ли армяне как-либо наказаны за это после войны?»^[176]

Между тем армянские солдаты в османской армии оказались в невыносимой ситуации. Они знали, что чем дольше они остаются среди турецких солдат, тем большей опасности подвергается их жизнь, поскольку недоверие к ним переросло в открытую враждебность. Капрал Ети с присущим ему педантизмом сообщил, что в каждом батальоне каждый день «случайно» погибает по три-пять армян, и сделал резонный вывод: «Если так пойдет и дальше, через неделю в нашей армии не останется ни одного армянина»^[177].

Одиннадцатый корпус столкнулся с ожесточенным сопротивлением со стороны русских войск. Линия фронта была слишком протяженной, чтобы османы могли предпринимать массированные атаки, поэтому в первые дни после начала боевых действий они не только не сумели оттеснить русских на север от реки Аракс, как планировалось, но, наоборот, были отброшены в сторону своей штаб-квартиры в Кёпрюкёй. Однако, несмотря на растущие потери, 11-му корпусу удалось отвлечь на себя основные русские силы, дав возможность 9-му и 10-му корпусам выполнить свои задачи на фланге. И в первые дни кампании эти два армейских корпуса добились замечательных успехов.

Десятый корпус под командованием Хафыза Хаккы-бея стремительно продвигался на север, чтобы обойти русских с правого фланга. Османы прорвались через оккупированный русскими клинообразный участок и перешли границу, чтобы осадить плохо защищенный гарнизон Ольты. По пути они случайно наткнулись на русского полковника с небольшим отрядом из 750 человек, который, не ожидая нападения, сдался османам. Но сражение за Ольту не обошлось без неприятного сюрприза и для самих османов. Из-за густого тумана на подходах к Ольте один османский полк по ошибке принял другой полк за русских и вступил с ним в бой. Турки сражались друг с другом четыре часа, потеряв свыше 1000 человек. Тем не менее к вечеру османам удалось выбить русских защитников из Ольты. Здесь османские солдаты нашли еду и приют, как и обещал Энвер, и разграбили завоеванный город^[178].