Курская битва. Наступление. Операция "Кутузов". Операция "Полководец Румянцев". Июль-август 1943 г. - Петр Букейханов

По свидетельству Петра Кириченко[280], для изменения соотношения сил на Хотынецком направлении командующий ЗапФ 20 июля принял решение прямо с марша ввести в сражение 11-ю А генерала Федюнинского на стыке 50-й и 11-й гвардейской армий с задачей наступать в направлении Хвастовичей. К сожалению, эта помощь оказалась запоздалой для 1-го тк, так что ночь и день 20 июля стали для него особенно неудачными, можно сказать, роковыми. Накануне корпусная разведка выявила на пути наступления сильный опорный пункт противника в районе сильно изрезанного оврагами села Ильинское, насыщенный большим количеством противотанковой артиллерии и обороняемый батальоном немцев и батальоном власовцев. С наступлением темноты 159-я тбр атаковала Ильинское и к полуночи неожиданно легко прорвалась через него, но это оказалось подстроенной противником ловушкой. Встреченная с фронта сильным огнем артиллерии из населенного пункта Студеновка, бригада попыталась отойти обратно в Ильинское, однако была обстреляна с коротких дистанций из огневых точек во дворах, садах и огородах Ильинского. Малочисленный десант автоматчиков бригады, неся большие потери, не мог обеспечить действия танков. В результате этого при прохождении бригады через Ильинское в северном направлении она понесла большие потери. В бою за Ильинское погиб командир 351-го танкового батальона майор Иван Дмитриевич Немов. Выйдя в район в полукилометре северо-восточнее Ильинского, бригада оставшимися силами продолжала вести огневой бой. В течение дня противник крупными силами танков и мотопехоты контратаковал части корпуса, вернул себе Коробецкую, Волобеевку, Букино. Противотанковая и бомбардировочная авиация группами по 20–30 самолетов вновь беспрерывно штурмовала боевые порядки частей корпуса. В результате корпус за ночь и день боя 20 июля потерял 53 танка и 2 САУ, в том числе 48 танков и одна СУ-122 сгорели от вражеских авиабомб. Эти потери оказались критическими и в значительной степени повлияли на дальнейшую судьбу корпуса. Понятно, что в таком ослабленном составе он уже не мог выполнять функции оперативного наступательного соединения. По всем канонам, установленным приказом Народного комиссариата обороны № 325 от 16 октября 1942 года, танковый корпус как фронтовое или армейское средство подлежал доукомплектованию до штатной численности и последующему использованию в полном составе по прямому назначению в качестве эшелона развития успеха на главном направлении. Решиться на иное использование корпуса целиком или по частям, в том числе в качестве тактического средства для непосредственной поддержки пехоты, было для армейского командования большим риском, так как означало фактическое нарушение приказа, подписанного «самим» Сталиным. Тем не менее в течение последующего периода пребывания 1-го тк в подчинении ЗапФ, вплоть до его передачи 29 июля в распоряжение БрФ, корпус неоднократно использовался в качестве некоего нештатного подвижного танкового резерва для придачи целиком или по частям тем общевойсковым соединениям, у которых по той или иной причине дела шли плохо. Вопрос о том, можно ли априори, без конкретного анализа обстановки, однозначно упрекать в этом фронтовых и армейских начальников, достаточно сложен. Но то, что такие решения ставили части корпуса в крайне тяжелое, порой критическое, а иногда и безвыходное положение, было вполне очевидным. Так, своей шифрограммой № 324/Ш от 20 июля генерал Мостовенко приказал корпусу выделить одну танковую бригаду для совместных действий с частями 18-й гв. сд по уничтожению опорного пункта противника в районе Узкое. Несмотря на тяжелейшее положение 1-го тк в связи с понесенными потерями, командиру корпуса пришлось выделить остатки ослабленной 159-й тбр в составе пяти средних танков Т-34 и пяти легких танков Т-70 в распоряжение пехоты. Совершив марш из района Ильинское по маршруту Льгово – Булатово – Низина – Михайловка – Нижняя Шкава, бригада к 17 часам 20 июля сосредоточилась в лесу в одном километре юго-западнее Нижней Шкавы, где в течение ночи постаралась привести себя в порядок. К 12 часам 21 июля по указанию командира 18-й гв. сд генерала Михаила Завадовского бригада заняла исходные позиции в одном километре северо-западнее Сизенского для совместных действий с 51-м гв. сп гвардии полковника Константина Карнова. Этот полк также был ослаблен в результате ранее понесенных потерь и к тому времени насчитывал всего 60 активных штыков. Несмотря на более чем скромные наличные силы танкистов и пехотинцев, командование 18-й гв. сд решило предпринять этими силами немедленное наступление в направлении на Узкое с целью ликвидации опорного пункта противника. В 17 часов 21 июля танки атаковали противника в направлении на Шумовский – Пискулинку – Узкое. Решительность танкистов дала кратковременный тактический эффект. В результате стремительной атаки они овладели Шумовским и к 17.30 достигли оврага в полукилометре северо-западнее Пискулинки. Но здесь они были встречены ураганным огнем из района Пискулинки и понесли большие потери. Противником были сожжены все 5 танков Т-34 и 1 танк Т-70, подбиты еще 2 танка Т-70. Погибли 9 танкистов, 11 человек были ранены. После подхода к злосчастному оврагу отставшей пехоты 51-го гв. сп танкисты 159-й тбр с уцелевшими двумя танками Т-70 вернулись в район исходных позиций. Ничего, кроме бессмысленных потерь, такое использование танковой бригады не принесло. Чтобы сберечь людей и оставшуюся технику корпуса, генерал Бутков решил отвести 117-ю и 89-ю танковые бригады и 1437-й сап в лес северо-западнее населенного пункта Низина, который обороняла 44-я мсбр. Сюда комкор приказал эвакуировать подбитые и застрявшие машины, принять меры к их восстановлению и к эвакуации раненых. В 00 часов 25 минут 23 июля от генерала Мостовенко был получен приказ: 1-му тк совместно с частями 36-го гв. ск (126-й и 18-й стрелковыми дивизиями) атаковать противника в южном направлении на Шестаково – Узкое и уничтожить его силы в районе Кобыльское – Узкое – Сорокино. Начало наступления стрелковых дивизий было указано в 4 часа 15 минут. Во исполнение этого приказа генерал Бутков принял решение из числа всех боеспособных танков 89, 117 и 159-й танковых бригад сформировать две полноценные танковые роты под командованием командира танкового батальона 117-й тбр и совместно с 44-й мсбр в течение ночи провести подготовку к выполнению поставленной задачи. В 7 часов 30 минут 23 июля после 10-минутного огневого налета артиллерии и минометов 44-я мсбр силами двух мотострелковых батальонов во взаимодействии с двумя вновь сформированными танковыми ротами перешла в наступление в направлении Шестаково. Преодолевая жесткое сопротивление противника, танкисты и мотострелки к 9 часам овладели Сорокино, к 12 часам – населенными пунктами Кобыльское и Коробецкая, к 17 часам после упорного боя выбили противника из Шестаково, к 22 часам овладели Киреево. За день боя корпус потерял 17 человек убитыми, 88 человек получили ранения, 3 танка Т-34 сгорели, 1 танк подорвался на мине, еще один получил боевое повреждение. В то же время противник потерял около 200 солдат и офицеров, 5 танков, 2 самоходных орудия, 7 противотанковых орудий, 8 пулеметов. В ночь на 24 июля наступление 44-й мсбр с двумя танковыми ротами было возобновлено. Противник упорно удерживал рубеж Ильинское – Брежневский – Волобеевка – Ракитинский – Плеханово – Пазники – Первомайский – Узкое. При этом в районе Брежневского, по данным разведки, находилось до полка пехоты и 14 танков противника, в районе Волобеевка – Ракитинский – до батальона пехоты с артиллерией и танками, в районе Лазников – батальон пехоты и до 20 танков.