Остановить Батыя! Русь не сдается - Виктор Поротников

Дорогомил широко зевнул и с поклоном удалился.

Торопя своих слуг с завтраком, Георгий Всеволодович то выходил во двор, то возвращался в дом. Его снедало какое-то внутреннее беспокойство. В последнее время он стал обращать внимание на различные приметы, стараясь через них предугадать события в ближайшем будущем. Вчера вечером соседская собака долго выла на лес, обернувшись как раз на северо-запад.

Услышав топот копыт, князь Георгий выскочил из избы без шубы и без шапки, чтобы поглядеть, сколько всадников взял с собой в дозор воевода Дорогомил. Если в лесу у села Ходча и впрямь появилось войско мунгалов, то большой битвы будет никак не избежать.

Дорогомил взял с собой всю великокняжескую дружину.

Сев за стол, Георгий Всеволодович продолжал вслушиваться в звуки, доносящиеся с улицы. Он еще не окончил свою скромную трапезу, как в избу вломился Дорогомил с горящими глазами и взволнованным лицом.

— Беда, княже! — с порога воскликнул он. — Обошли нас нехристи! Валом валит татарская конница со стороны Ходчи и из леса близ Роища! Дружина Всеволода Константиновича и полк его брата Владимира уже сражаются с мунгалами! Но им одним не выстоять, княже. Надо спешить к ним на выручку.

Георгий Всеволодович вскочил, едва не опрокинув стол. Крича и ругаясь, он сзывал своих отроков, веля им седлать коня, достать его боевое облачение, выносить на улицу его княжеский стяг.

— Ступай, воевода! — рявкнул князь Георгий на Дорогомила. — Подымай ратников! Пусть трубачи играют тревогу! Проспали мунгалов, твою мать!

Покуда Георгий Всеволодович и его воеводы собирали воедино своих конных и пеших воинов, со стороны деревень Ходча и Роище прямо по льду Сити бежали разбитые дружины двух братьев Константиновичей. Не задерживаясь подле великокняжеского полка, объятые смятением ратники спешили к стану ростовского князя Василька.

Увидев мчащегося на неоседланном коне Владимира Константиновича, князь Георгий окликнул его, спросив, где его брат Всеволод и много ли татар вышло из лесу.

Юный Владимир, щит которого был утыкан стрелами, чуть придержав коня, ответил великому князю, что Всеволод убит, а татар надвигается великое множество.

— Уходи к стану Василько, государь! — крикнул Владимир. — Спасайся!

Едва схлынул поток бегущих ратников, как на заснеженной реке показались идущие на рысях отряды татар, сверкая саблями и копьями в лучах восходящего над лесом солнца. Конница степняков издали напоминала длинную черную змею, которая выползла из заснеженных дебрей.

Гридничий Жирослав предложил было Георгию Всеволодовичу последовать совету Владимира Константиновича, но получил в ответ гневную отповедь:

— Стыдись, воевода! Не хватало нам от нехристей бегать! Здесь стоять будем.

Увидев черно-багряный великокняжеский стяг, татары стали разворачиваться широким полукругом, дабы охватить фланги русского войска. Глубокие снега на берегах Сити не позволяли татарской коннице проявить всю свою стремительность. Конная лавина степняков, сминая кусты и просачиваясь через светлый сосновый бор, со зловещим свистом множества стрел навалилась на полки князя Георгия. Боевой клич мунгалов разорвал чуткую тишину векового леса.

Дорогомил кричал Георгию Всеволодовичу, что надо продержаться до подхода полков Святослава и Василько. Но великий князь не слушал его, объятый одним-единственным стремлением. Выхватив меч, князь Георгий ринулся в самую гущу сражения. Длинный клинок в его сильной руке звенел и высекал искры, сталкиваясь с кривыми саблями татар. Клокочущая ярость, переполнявшая сердце великого князя, прибавляла ему сил. Не чувствуя ран, князь Георгий крушил татар направо и налево, не обращая внимания, что творится у него на флангах. Перед ним были враги, лишившие его всех радостей жизни, кровью которых он так сильно жаждал напоить свою месть.

Георгий Всеволодович не заметил, как был убит татарской стрелой гридничий Жирослав, как пал под ударами татарских сабель воевода Дорогомил.

Зловещее и неумолимое превосходство врагов низвергло князя Георгия в бездну отчаяния, когда он увидел повальное бегство своих пеших ратников и дружины, увидел свой падающий стяг с ликом Спасителя. Повернуть коня и бежать вместе со всеми князь Георгий не мог. В нем не было страха перед татарами, которых он был готов убивать, даже оставшись в одиночестве перед всей Батыевой ордой.

Никто из дружинников не видел, как князь Георгий упал из седла на тела сраженных им татар.

Добравшись до стана князя Василько, поредевший великокняжеский полк до полудня сдерживал натиск татарской конницы вместе с ростовской дружиной. Оттеснив русичей на лед реки Сити, татары в конце концов обратили их в бегство. Лишь когда лилово-алый свет вечерней зари лег на леса и долы, степняки прекратили преследование разбитых русских полков.

Было 4 марта 1238 года.