Мадам Помпадур. Некоронованная королева - Наталья Павлищева

Но Жанне с каждым днем было все труднее соответствовать королю в его бешеном темпераменте. Горячий, ненасытный Людовик был явно куда более страстным, чем сама мадам д’Этиоль. Это грозило перерасти в большую проблему.

Жанна вспомнила совет матери о супе из сельдерея и трюфелей, а также о шоколаде со всякими добавками. Пришлось применять. И все же она понимала, что долго не выдержит. Женщина достала флакон, данный мадам Пуассон как последнее средство. В нем было сильное возбуждающее, мадам говорила, что если уж это не поможет, то…

Первое использование вызвало настолько сильное желание, что даже Людовик чуть испугался, но скоро отбросил все сомнения и воспользовался горячностью любовницы, перестав гадать, чем она вызвана. В глубине души Жанна понимала, что это гибельный путь, но иного уже не видела, она жила словно во сне, причем сне горячечном. Оказаться в объятиях любовника любой ценой, растаять в его руках, забыв обо всем, а там будь что будет.

Но не все думали так же.

В Версале у нее была новая горничная – мадам д’Оссэ, с новыми обязанностями неопытной в дворцовых делах Луизе было бы не справиться. Именно горничная и разглядела странности в поведении королевской любовницы, а поскольку одна из немногих относилась к ней действительно хорошо, бросилась советоваться с еще одной сочувствующей – герцогиней де Бранка, знавшей Жанну по салону мадам Жоффрен.

Та заподозрила неладное и пришла поговорить со своей невольной подопечной.

На столике в спальне стоял небольшой флакон, Жанна не успела убрать. Тот самый, что дала мать, наказывая применять в крайнем случае и очень маленькими дозами. Пока хватало действительно маленьких, но приходилось использовать каждую ночь. Это тяготило Жанну, потому, когда герцогиня обратила внимание на флакон, женщина поспешила убрать средство. Герцогиня не позволила сделать этого, напротив, взяла флакон в руки и внимательно присмотрелась, поморщившись:

– Вы используете эту гадость?

Жанна чуть смутилась:

– Но я не могу иначе… Желание не удается пробудить ни шоколадом, ни сельдереем. Честно говоря, меня мутит от запаха ванили, и от сельдерея с трюфелями тоже. Даже у короля уже изжога от острых блюд.

Герцогиня смотрела насмешливо, ее рука потянулась к изящной склянке со снадобьем, и вдруг… флакон полетел в камин. Де Бранка оказалась весьма меткой – во все стороны брызнули осколки стекла, а по комнате поплыл странноватый приторный запах. Жанна ахнула, за снадобье было так дорого заплачено! И заказывать его снова – проблема, ведь делать это надо тайно, чтобы не заподозрил никто из придворных.

– Дорогая, внимательно выслушайте то, что я скажу, и запомните на всю жизнь, неважно, пройдет ли она подле короля или кого-то другого. Вы желаете царствовать? Но царствовать в желудке мужчины – удел кухарки, пониже – шлюхи, а ваше место в сердце и уме Людовика. Для этого необязательно быть красавицей, достаточно не быть уродливой, просто сделайте так, чтобы король не мог обходиться без вас ни минуты и каждой минутой с вами наслаждался.

Жанна смотрела на старшую подругу во все глаза.

– Неужели столь пресыщенного общением с прекрасными дамами короля можно привлечь душой?

– Не душой, дорогая, а общением. И у вас это прекрасно получается, его величество ценит общение с вами. Королю скучно? Сделайте так, чтобы он стремился в ваше общество и развлекался только рядом с вами. Людовик умен, но ведь и вы тоже. У него неплохой вкус, но ведь и у вас тоже. Вы нашли способ привлечь его, показав свою незаурядность, так найдите такой же способ привязать его к себе. Но не красотой, красивая грудь в Версале у многих, и гораздо лучше вашей, шея и талия тоже, да и в любовных утехах многие дадут вам фору. Возьмите короля прежде всего не как мужчину, а как человека, которому не с кем общаться. Вы совершенно верно сделали, когда после первой ночи исчезли с его глаз, иначе он выпроводил бы вас сам. Продолжайте в том же духе.

Жанна так задумалась, что была не в состоянии поддерживать разговор, и, поняв это, герцогиня откланялась. Любовница короля проводила наставницу рассеянно, но герцогиня не была против, она прекрасно понимала, что такие слова надо обдумать, и хорошо знала, что природный ум Жанны Антуанетты сделает свое дело, она все поймет как надо и советом воспользуется.

Жанна действительно не спала всю ночь, хорошо, что короля не было в Париже, потому что к утру под глазами легли синие круги, а бледность разлилась по лицу без всяких ухищрений. Она и сама чувствовала, что как любовница совершенно не соответствует Людовику, слишком холодна для его бурного темперамента, а это чревато простой отставкой, держать рядом с собой даже привлекательную даму из жалости король не станет. И вокруг слишком много тех, кто спит и видит, как бы вернуть обратно в небытие «мещаночку».

Женщина невесело усмехнулась: с каким удовольствием придворная камарилья примется пинать ногами униженную отставную любовницу! Где была ее голова раньше, когда она только стремилась в постель к Людовику?! Ведь в глубине души прекрасно понимала, что долго удержаться там слишком сложно, но почему-то совсем не думала о том, что за отставкой последует. Если уж Франция ревниво принимала фаворитку благородных кровей, какой была мадам Шатору, то против мещанки несомненно будет поднята целая волна недовольства. Ей не слишком противятся, но это только пока все считают, что королевского обожания надолго не хватит.

Это верно, если все будет так, как сейчас, то совсем ненадолго. И герцогиня Бранка права, не сумев завоевать душу короля, она станет мимолетным развлечением в его жизни. Удивительно, но чем больше размышляла Жанна, тем больше сознавала, что беспокоится даже не столько о том, что может потерять место при дворе (отставных любовниц не оставляют в Версале), сколько боится потери самого Людовика. Да, он король, и присутствие его в ее спальне сделает королевской фавориткой, а изгнание из Версаля будет сродни изгнанию из рая. Но вдруг оказалось, что ей куда труднее было бы потерять самого Людовика. Никак не ожидая того, Жанна… влюбилась!

Она, веселая, живая, изумительная, но совершенно холодная, влюбилась в короля. Мать всегда твердила, что влюбляться в тех, с кем спишь, никак нельзя, это глупо, потому что влюбленный человек беспомощен, его легко можно обидеть, предать, использовать в своих целях, он совершает глупости.

Но ей было все равно, любовь не спрашивает, кто и в кого, она просто приходит и захватывает, лишая не только покоя и сна, но и способности разумно мыслить. И становится все равно, что будет потом, чем грозит подчинение разума чувствам. Жанне было все равно, она любила и была любима.

Но она понимала, что герцогиня права: если не завладеть душой короля, то его тело потребует другую раньше, чем Людовик это осознает. Король избалован дамским вниманием, вокруг него без конца крутятся готовые на все прелестницы, и надо обладать либо способностями неуемной любовницы, какими были сестры Нейль, либо недюжинным умом и умением очаровать.

Первого у Жанны не было точно, иначе к чему тайные средства? Только однажды, после сумасшествия в ратуше, она была безумно горяча безо всякого подстегивания. Оставалось второе. Но чтобы заполучить себе короля надолго, нужно быть действительно семи пядей во лбу и настолько интересной, чтобы у него не мелькнуло даже мысли о замене собеседницы.