Владимир Мономах, князь-мифотворец - Дмитрий Боровков

Княжение Всеволода Мстиславича в Переяславле продолжалось всего лишь несколько часов. По свидетельству летописцев, он сел в Переяславле с утра, а до обеда его выгнал дядя Юрий, явившийся в город «с полком», и «сидел по нем 8 дней, и вывел его брат Ярополк из Переяславля крестного целования ради». Правда, киевский князь был тверд в своем решении передать Переяславль Мстиславичам и вызвал из Полоцка младшего брата Всеволода, Изяслава, но это решение, по сути дела, вызвало «эффект домино», разрушившее существовавшую в тот момент политическую конфигурацию.

Преемником Изяслава в Полоцке стал его брат Святополк Мстиславич, однако полочане вскоре выгнали его из города, пригласив на вакантный стол Василько Святославича, одного из внуков Всеслава Брячиславича. «Видев же то, Ярополк уладился с братией и дал Переяславль Вячеславу, а Изяслава вывел с нуждою. И той же зимой дал Изяславу Туров и Пинск к Минску, то были оставшиеся передние волости его». Таким образом, ради консолидации клана уже к концу 1132 г. Ярополк был вынужден вернуться к передаче переяславского стола по старшинству.

Но перевод Всеволода Мстиславича в Переяславль вызвал недовольство новгородцев. По этому поводу в Новгородской I летописи сказано следующее: «В год 6640 (1132)-й преставился Мстислав Владимирович в Киеве, в 14-й [день] апреля, а Ярополк сел на столе, брат Мстислава. В этот же год ходил Всеволод на Русь, [к] Переяславлю, по повелению Ярополка, а целовал крест новгородцам: “Хочу у вас умереть”. И сказали Юрий и Андрей: “Это Ярополк брат по смерти своей хочет дать Киев Всеволоду, племяннику своему”. И выгнали его из Переяславля, и пришел опять к Новгороду. И было восстание великое в людях, и пришли псковичи и ладожане к Новгороду, и выгнали князя Всеволода из Новгорода, и потом, подумав, возвратили назад в Устьях».

Новгородский летописец сообщает несколько очень важных для понимания ситуации деталей. Во-первых, он говорит, что Юрий действовал против Всеволода в союзе с младшим братом Андреем, а во-вторых, свидетельствует о том, что распря касалась не столько переяславского княжения, сколько права наследования киевского стола. Следует обратить внимание на то, что решение Ярополка, по-видимому, ущемляло права сыновей Мономаха от его второго брака, а вовсе не Вячеслава, как думал М.С. Грушевский и принявшие его гипотезу исследователи. Не Вячеслав, а его младшие братья Юрий и Андрей, если верить новгородскому летописцу, выступили против новой политической конфигурации в «Русской земле», что позволяет сделать следующий вывод: «ряд Мономаха» каким-то образом ограничивал перспективы занятия киевского стола именно в отношении них. Инертность Вячеслава в этом династическом конфликте, напротив, позволяет предполагать, что решением Ярополка его интересы не были затронуты. Тот факт, что имя Вячеслава не упоминается в летописном рассказе и в качестве «душеприказчика», на которого возложено выполнение «ряда», назван лишь Ярополк, находит естественное объяснение в том, что Ярополку принадлежало «старейшинство» над Вячеславом и к тому же, будучи переяславским князем, он имел непосредственную возможность распорядиться этой волостью. После того как Полоцк вышел из сферы влияния Мономашичей, Ярополк, видимо, предпочел перестраховаться и с помощью назначения в Переяславль Вячеслава исключить предпосылки к углублению противостояния внутри клана, которому, быть Может, предстояло выступление против Полоцка.

Негативная реакция новгородцев также вполне объяснима, если вспомнить, что в 1101 г. они выразили недовольство аналогичным поступком Святополка Изяславича и воспрепятствовали переводу с севера на юг Мстислава Владимировича. Этот демарш заставил киевского князя принять экстренные меры, послав в 1133 г. в Новгород Изяслава Мстиславича, которому он «дал дани печерские и от Смоленска дар, и так крест целовали». Это известие Лаврентьевской летописи породило в исторической литературе различные интерпретации. Высказывалось предположение, что эти средства предназначались для стабилизации положения в Новгороде, а так как Ярополк не имел больших ресурсов, ему пришлось делать заем в Киево-Печерском монастыре и обращаться к княжившему в Смоленске младшему брату Всеволода Ростиславу Мстиславичу. Однако из летописного рассказа трудно понять, предназначались ли средства, которые доставил в Новгород Изяслав, для умиротворения восставших новгородцев, или это была компенсация Всеволоду Мстиславичу за потерю переяславского стола. Иными словами — за невозможность выполнить условия «ряда Мономаха». В результате поездки Изяслава было заключено какое-то соглашение, так как в тексте говорится о принесении присяги.

Вскоре у Мономашичей начались неприятности на юге. Под 1133 г. в Лаврентьевской летописи говорится: «…И начал лишаться Вячеслав Переяславля, и дойдя до Городца, возвратился опять». Под 1134 г. та же летопись сообщает: «…В ту же зиму вышел Вячеслав из Переяславля и пошел опять к Турову, не послушав брата своего Ярополка». Между тем в Ипатьевской летописи об этом говорится несколько иначе: «Той же зимой Вячеслав, лишившись Переяславля, пошел опять к Турову, не послушав брата своего Ярополка». В свою очередь, Изяслав Мстиславич, если верить Лаврентьевской летописи, зимой 1134/35 г. был вынужден уйти из Турова в Минск.

Ясно, что Вячеслав покинул переяславский стол не по своей воле, а под давлением. Поскольку мы не имеем известий о том, что это могли быть беспорядки в самом городе, остается предполагать, что это было давление извне. Очевидно, оно исходило не от Ярополка, который стремился удержать брата на княжении в Переяславле, чтобы сохранить установленное в 1132 г. равновесие, и не от Изяслава Мстиславича, который в 1133–1134 гг. находился в Новгороде, а после ухода Вячеслава из Переяславля утратил Туров и был вынужден довольствоваться Минском, из чего следует, что он не мог оказывать давление на Вячеслава, когда тот сидел на переяславском столе. Поэтому, остается предположить, что из Переяславля Вячеслава «выжил» кто-то из младших Мономашичей.

Действительно, под 1134 г. мы находим в летописях сообщение о том, что «Юрий испросил у брата своего Ярополка Переяславль, а Ярополку дал Суздаль и Ростов, и прочую волость свою, но не всю». Но для чего же Юрий мог добиваться изгнания Вячеслава из Переяславля? Если посмотреть на эти усилия в контексте предположения о том, что «ряд» был призван устранить от наследования киевского стола сыновей Мономаха от его второго брака, ответ становится очевиден. Компромиссное решение, предложенное Ярополком в 1132 г., отнюдь не снимало с повестки дня эту проблему, а вокняжение Юрия в Переяславле, который он на сей раз попытался добыть не оружием, а ценой территориальных уступок, гарантировало его право на наследование киевского стола, тем более что Переяславль, как мы говорили выше, в XII в. стал вторым по значению городом Южной Руси.

Из Новгородской 1 летописи мы знаем, что как раз в 1134 г. обострились отношения Юрия с Всеволодом Мстиславичем, так как «начали говорить о Суздальской войне новгородцы» и «в том же году ходил Всеволод с новгородцами, хотя брата своего посадить в Суздале, и возвратился на Дубне опять», а Изяслав «пошел к Киеву и раздралась вся земля Русская». По всей видимости, первая фаза военных действий, имевшая целью передачу Суздаля Изяславу Мстиславичу, являлась местью Юрию за изгнание Всеволода из Переяславля. Однако эта фаза закончилась безрезультатно: Изяслав был вынужден вернуться назад. Вторая фаза кампании против Юрия была предпринята зимой 1134/35 г., когда «пошел Всеволод на Суздаль ратью и вся новгородская область месяца декабря в 31-й день», и 26 января «бились на Ждане горе и много зла сотворили», и потом «заключив мир, пришли опять».