Адмирал Колчак. "Преступление и наказание" Верховного правителя России - Василий Цветков

Я рассказал им все, что узнал и видел. Я сказал, что все зависит от войны. Если война будет выиграна, то революция принесет желанные плоды. Если же война будет проиграна, то погибнет и революция.

Мое сообщение вызвало всеобщий подъем настроения, и, желая его использовать, я отправил несколько сот лучших во флоте людей для пропаганды по России, на фронте и в Балтийский флот продолжать войну.

Меня предупреждали, что этот шаг может быть фатальным для моря, что без этих лучших людей здесь все развалится.

Работа немцев

– Так и случилось. Произошел полный развал, но я сознательно отправлял лучших людей на фронт, считая, что фронт важнее Черного моря.

Вы помните, вероятно, то, что тогда происходило в Севастополе: ничем не вызванное разоружение офицеров.

Ко мне не было предъявлено никаких требований. Но я считал себя первым офицером на море. Раз отнято у других оружие, я сам лишил себя его – бросил свою саблю в море и тем самым отказался от командования.

Следствие Зарудного выяснило причину волнений. Они явились результатом агитации германских агентов, кронштадтских матросов и уголовных элементов.

Я сдал командование. Уехал в Петроград и сделал резкий доклад Керенскому. В докладе я указывал на несомненную гибель революции и проигрыш войны.

В Совете министров ничего не могли мне возразить. Они сами соглашались, что положение безнадежно.

Это было в июне.

Поездка в Америку

– В это время в России находилась американская миссия Рута. В составе ее был адмирал Гленон. Он выразил желание, чтобы я приехал в Америку обменяться чисто техническими военно-морскими вопросами.

Его особенно интересовала постановка у нас минного дела.

Это дело было у меня поставлено очень хорошо, и мы плавали по морю, как в мирное время.

При мне ни одно боевое неприятельское судно, кроме подводных лодок, не смело показываться.

Несмотря на желание Керенского, чтобы я вернулся обратно в Севастополь, я принял предложение адмирала Гленона.

Я пробыл в Англии два месяца, занятый чисто техническими задачами.

Я продолжал работать для войны.

Продолжать войну

Большевистский переворот случался во время моего проезда из Америки в Японию. Я приехал в Йокагаму, где узнал о перевороте и начале мирных переговоров. Я решил не признавать этого правительства и продолжать войну вместе с союзниками. Я предложил свои услуги британскому послу в Токио. Не как адмирал, а как простой солдат.

Мне предложили выехать на Месопотамский фронт.

Я выехал с двумя офицерами через Шанхай до Сингапура.

Далее я должен был проехать в Бомбей и там в штабе индийской армии должен был получить инструкции.

Я не знал, какая роль меня ожидает в Месопотамии.

В Шанхае я получил предложение от нашего посла в Пекине кн. Кудашева и от Путилова принять службу в полосе отчуждения.

Я отказался, сославшись, что уже имею военное назначение.

В Сингапуре меня настигло распоряжение английского правительства о прекращении моего следования, ввиду распадения Кавказской армии и изменившейся обстановки в Месопотамии.

Пекин – Харбин

– Я попросил разрешения приехать в Пекин поступить в распоряжение нашего посла.

В Пекине я встретился с Хорватом и Путиловым, кои решили создать вооруженную силу в полосе отчуждения для борьбы с большевиками и немцами.

Меня пригласили командовать этими войсками, и я принял командование.

Тут, в Харбине, я познакомился с Сибирским Правительством.

Впечатление мое от знакомства с членами Сибирского Правительства отрицательное.

Это – те же представители крайних социалистических партий, которые однажды уже привели Россию к гибели.

Ожидать от них чего-либо дельного, по моему мнению, нельзя.

В это время Семенов развивал свои действия на запад от Маньчжурии, и японцы его поддерживали.

Мое мнение было, что действовать надо по направлению к Владивостоку, а не на запад.

Владивосток, как крайний пункт, притом располагающий запасами вооружения, мог служить базой для создания вооруженных сил.

В полосе отчуждения ничего серьезного создать было нельзя. Необходимо было перенести все на русскую территорию, лучше всего на восток.

Тогда же Семенов, Таскин и др. объявили себя правительством в Забайкалье, и Семенов отказался признать мое командование.

Правительство Хорвата

– О правительстве Хорвата не могло быть серьезного разговора.

Я не политик, но основные положения государственного права помню.

Каждое правительство должно иметь собственные:

территорию,

население,

вооруженные силы и средства.

Без соблюдения хотя бы одного из этих четырех условий правительства быть не может.

Правительство же, созданное вне этих условий, будет не правительством, а только пародией на правительство.

В состав такого правительства я никогда не войду.

В полосе отчуждения какое может быть правительство?

Правительство, которое каждый китайский городовой может выселить!

Без территории и населения нельзя создать власть.

Чем должна быть армия

– Армия всегда и везде выполняет чисто военные задачи.

Армия – это только вооруженная сила, независимая от образа правления.

Это – технический инструмент. Она всегда одна и та же, всегда одинакова.

Как оружие (пушка, мортира) не может быть ни республиканским, ни монархическим, так и вооруженная сила. Это только технический инструмент, не более.

Таков мой взгляд на существо армии.

Назначение ее, ее задача – единственная и настоятельная – борьба с немцами.

Только тогда и может существовать правительство, только тогда можно думать об Учредительном Собрании, когда есть вооруженная сила.

Только вооруженная сила может обеспечить гражданскую безопасность и обеспечить экономическое существование.

Я говорил Краковецкому: его попытка создать «революционную армию» – вредная попытка. Она уже развалила одну армию. Создать другую на таких основаниях нельзя.

Надо создать фронт. И это можно лишь при содействии союзников. Только они могут дать необходимые войска и технические средства.

Только Япония

– Я считаю, что только Япония может помочь воссозданию нашей боеспособности.