Забытое сражение Огненной Дуги - Валерий Замулин

Обращусь еще к одному пассажу из книги генерала Э. Рауса, который напрямую касается темы моего исследования, так как это издание уже переведено на русский язык и нередко используется историками в качестве источника по Курской битве. Те из читателей, кому довелось знакомиться с ними, вероятно, отметили, что описание подготовки своего корпуса к крупнейшей битве автор, по сути, свел лишь к необычному для военачальника его ранга сетованию о кровожадности русских и их циничном отношении не только к жизням его солдат, но и своим детям. В частности, он описывает, что в полосе его корпуса советские спецслужбы активно использовали для сбора разведданных подростков 8—14 лет и выследить этих необычных агентов было непросто. Только в районе Белгорода было задержано несколько десятков ребят. Поэтому пришлось, дескать, выселять всех жителей с прифронтовой полосы. Однако подобную форму разведки, несмотря на ее жестокий по отношению к детям характер, использовали обе стороны. Но если действия офицеров советских спецслужб в моральном плане можно оправдать — они вместе с маленькими гражданами Советского Союза боролись с оккупантами за свободу своей страны, то упреки недобитого вояки, кроме как политическим заказом и пропагандистской трескотней «холодной войны» и не назовешь. Для примера приведу недавно рассекреченный документ Управления НКВД по Курской области:

«На территории Тимского района… были задержаны 4 подростка, занимавшиеся по селам нищенством. Задержанные назвались:

1) Кавериным Виктором, 1931 г. р., уроженцем Курской обл.;

2) Кавериным Геннадием, 1930 г. р., брат Виктора;

3) Азаровым Иваном, 1929 г. р., у рож. Курской обл.;

4) Азаровым Николаем, 1928 г. р., урож. Курской обл., брат Азарова Ивана.

По показаниям Кавериных Геннадия и Виктора, незадолго до отступления немцев из Черемисиновского района зимой 1943 г., учась в школе, они были в числе других подростков использованы немцами в качестве разведчиков.

Геннадий Каверин показал, что немецкий офицер (фамилия не известна) из числа учащихся школы отобрал до 20 подростков, пригодных для разведки, и вместе с учительницей Лидией Николаевной (фамилии они не знают, бежала с немцами) обучал их способам, как распознавать и отличать советские танки, орудия, автомашины от немецких.

После непродолжительного обучения группа подростков в составе Каверина Н., Каверина Г. Ермакова А. (13 лет) и Лазыкина И.(12 лет) с разведывательными заданиями была послана на ж.-д. разъезд возле г. Щигры, в дер. Дубровку и на cm. Черемисиново. В разведке они пробыли четыре дня и вернулись, доложив, что в этих пунктах находятся немцы, и указали количество замеченных ими танков, орудий и автомашин. Видимо, эта посылка по названному маршруту являлась тренировкой подростков, т. е. в этих пунктах находились немецкие войска.

За два дня до отступления немцев группа подростков, пополненная другими мальчиками, была на автомашине доставлена офицером в г. Щигры и связана там с неким „дядей Ваней“. На место в г. Щигры командируем оперработника КРО^[113] УНКВД»^[114].

Наряду с этим, для прорыва советской обороны, особенно в первые дни операции «Цитадель», командование армейской группы большие надежды возлагало на работу своих диверсионных служб. Напомню, что к началу нападения Германии на Советский Союз были сформированы фронтовые разведывательные (абвер-1), диверсионные (абвер-2) и контрразведывательные (абвер-3) формирования, получившие название «абверкоманды». Первоначально планировалось иметь одну «абверкоманду» на группу армий, затем их число увеличилось. Разведкоманды имели нумерацию, начинающуюся с цифры 100 (например, абверкоманда-104 подчинялась группе «Юг» и больше известна как «Сатурн»), диверсионные — 200, контрразведывательные—300. Все команды имели свои специальные школы и диверсионно-переправочные пункты «Meldekorpf» (абвер-2 располагал по всему Восточному фронту 8 пунктами). Организационно команды делились на фронтовые группы, которые придавались штабам полевых и танковых армий и занимались непосредственной организацией диверсий и саботажа. С июня 1941 г. и до 14 февраля 1944 г., пока абвер не был расформирован, руководством разведывательно-диверсионной работой на Восточном фронте занимались несколько сменявших друг друга структур («Штаб Walli», «Штаб Ost»), но во всех их присутствовали диверсионные отделы, службы. В мае 1943 г. армейская группа «Кемпф» получила в подчинение абверкоманду-204, которая в период подготовки и проведения операции «Цитадель» занималась подрывной работой в полосе сначала 7-й гв. А, а затем и 69-й А. Главными задачами ее групп было проникновение в тактическую полосу и дезорганизация управления оборонявшихся войск, путем уничтожения пунктов управления (штабов), связи, захват или убийство командиров частей, подразделений или комендантов гарнизонов крупных узлов сопротивления (ПТОПов), а также предотвращение подрывов важных объектов инфраструктуры в полосе наступления боевых групп своих войск (мостов, плотин и т. д.). Несколько опережая события, отмечу, что уже в первые несколько часов после начала наступления АГ «Кемпф» войска 7-й гв. А, удерживавшие главную полосу, подверглись мошной атаке диверсионных групп абверкоманды-204 на штабы батальонов, полков. Но, к счастью, планы противника гвардейцам удалось сорвать.

Подводя итог сказанному, с уверенностью можно утверждать следующее. Во-первых, к началу операции «Цитадель» армейская группа Кемпфа по укомплектованности и подготовке войск заметно уступала 4-й ТА, с которой она должна была тесно взаимодействовать на протяжении всего наступления. А учитывая, что полосы полевых укреплений войск Воронежского фронта, которые ей предстояло преодолеть, по степени укрепленности были сопоставимы с теми, что должны были прорывать войска Гота, да к тому же усиленные поймой Донца, поставленные задачи глубокого прорыва вплоть до Скородного были для нее изначально неподъемными.

Во-вторых, в то же время Кемпф располагал достаточно сильной группировкой войск, которая при определенных условиях была способна выполнить задачу первого этапа операции «Цитадель»: не только прикрыть фланг 4-й ТА, но и оказать существенную помощь ей в сражении под Прохоровкой.

В-третьих, условий для достижения успеха на первом этапе было два. Это более тщательное планирование наступления (в первую очередь 3-го тк). Командование и группы, и корпуса явно переоценило возможности своих войск и недооценило прочность советской обороны. Отсутствие четко определенного направления главного удара корпуса Брайта при неодинаковых условиях местности и укрепленности позиций 7-й гв. А, а также заведомо провальный план атаки с Михайловского плацдарма целой танковой дивизии, которую требовалось туда еще перебросить по известным советской стороне мостам, является тому свидетельством. Ну и была допущена серьезная ошибка при планировании использования авиации. Войскам, готовившимся форсировать реку, а затем прорывать глубоко эшелонированную полосу обороны, была крайне важна значительная поддержка люфтваффе, хотя бы в первые двое-трое суток при преодолении главной полосы 7-й гв. А для уничтожения мощного узла сопротивления на смежных флангах ударных группировок Гота и Кемпфа у Старого Города (рубеж 81-й гв. сд). Но это не запланировали.