Григорий Распутин. Жизнь старца и гибель империи - Андрей Гусаров

Утром 13 декабря в квартире Пуришкевича зазвонил телефон. Хозяин поднял трубку и услышал фразу: «Ваня приехал». Это означало, что заговорщики встречаются в заранее условленном месте – у князя Юсупова на Мойке.

Ликвидацию «старца» назначили на 16 декабря. Князь Ф.Ф. Юсупов о том дне вспоминал: «Мы дошли до ворот дома № 64 по Гороховой улице, прошли через двор и по чёрной лестнице поднялись в квартиру Распутина. <…> Распутин сам отпер нам дверь, которая была тщательно заперта на замки и цепи. Мы очутились в маленькой кухне, заставленной всякими запасами провизии, корзинами и ящиками. На стуле у окна сидела девушка, худая и бледная, со странно блуждающим взглядом больших тёмных глаз. Распутин был одет в светло-голубую шёлковую рубашку, расшитую полевыми цветами, в шаровары и высокие сапоги. Встретил он меня словами: „Наконец-то пришёл. А я ведь собирался было на тебя рассердиться, уж сколько дней все жду, да жду, а тебя все нет!“.

Из кухни мы прошли в его спальню. Это была небольшая комната, несложно обставленная: у одной стены в углу помещалась узкая кровать, на ней лежал мешок из лисьего меха, подарок Анны Вырубовой, у кровати стоял огромный сундук. В противоположном углу висели образа с горящей перед ними лампадой. Кое-где на стенах висели царские портреты и лубочные картины, изображавшие события из Священного писания. Из спальни Распутин провёл нас в столовую, где был приготовлен чай. Там кипел самовар. Множество тарелок с печеньем, пирогами, сластями и орехами, варенье и фрукты в стеклянных вазах заполняли стол, посередине которого стояла корзина с цветами. Мебель была тяжёлая, дубовая, стулья с высокими спинками и большой громоздкий буфет с посудой. На стенах висели картины, плохо написанные масляными красками; с потолка спускалась и освещала стол бронзовая люстра с большим белым стеклянным колпаком; у двери, выходившей в переднюю, помещался телефон. Вся обстановка распутинской квартиры, начиная с объёмистого буфета и кончая нагруженной обильными запасами кухней, носила отпечаток чисто мещанского довольства и благополучия. Литографии и плохо намалёванные картины на стенах вполне соответствовали вкусам хозяина, а потому, конечно, и не заменялись ничем иным».^[161]

Как и было спланировано, Юсупов приехал ночью к Распутину, чтобы забрать его и вернуться во дворец для встречи с Ириной.

Дочь старца Матрёна Распутина вспоминала: «Против обыкновения отец был совсем невесел, ушёл в спальню переодеться. Я отметила, что он выбрал самую лучшую свою рубашку – шёлковую, с голубыми васильками – её вышивала Александра Фёдоровна. Около семи часов раздался звонок в дверь. Пришёл Александр Дмитриевич Протопопов, министр внутренних дел, часто навещавший нас. Вид у него был подавленный. Он попросил нас с Варей выйти, чтобы поговорить с отцом наедине. Мы вышли, но через дверь слышали всё.

– Григорий Ефимович, тебя хотят убить.

– Знаю.

Когда Протопопов ушёл, отец сказал, ни к кому не обращаясь:

– Я умру, когда Богу будет угодно».

Юсупов с Распутиным отправились к машине, ждавшей на Гороховой. Реализация плана началась. В литературе, посвящённой убийству Распутина, приводится несколько версий случившегося, но я буду придерживаться той, что изложена в воспоминаниях участников преступления.

Комнату в нижнем этаже дворца отремонтировали специально для приёма Григория Ефимовича. Помещение разделили на две части. В одной из них находился камин, во второй, более удалённой, поставили мягкие кресла и диван. Здесь же на полу лежала громадная шкура белого медведя. На небольшом столе под высокими окнами стояло четыре бутылки с мадерой, хересом, портвейном и марсалой; на чайном столике заговорщики расположили различные закуски и пирожные птифуры с шоколадным и розовым кремом. Именно их, Юсупов и Лазаверт нашпиговали порошком цианистого калия, а великий князь Дмитрий Павлович наполнил рюмки отравленным вином.

В начале второго часа ночи машина с Юсуповым и Распутиным въехала во двор юсуповского дворца. Заговорщики слышали, как они вышли из машины – хлопнули дверцы, а через несколько секунд в вестибюле глухо прозвучали шаги, при этом «старец» спросил: «Куда, милый?».

И действительно, из парадного вестибюля Григорий Ефимович в сопровождении Феликса Юсупова спустился в подвальное помещение, где они стали беседовать в ожидании Ирины. В то же время на втором этаже особняка для усыпления бдительности Распутина участники заговора разыгрывали спектакль – были слышны голоса, в том числе и женский, играла музыка, слышался звон бокалов.

Юсуповский дворец. 1900-е гг.

– Моя тёща ещё наверху с несколькими нашими знакомыми молодыми людьми, но все они собираются уходить. Моя жена присоединится к нам, как только они уйдут… Сядем, – сказал Юсупов своему гостю.

В доме, кроме Ф.Ф. Юсупова и Г.Е. Распутина, в тот момент находились: великий князь Дмитрий Павлович,

В.М. Пуришкевич, доктор С.С. Лазаверт и, возможно, резидент британской разведки лейтенант Освальд Рейнер, о котором мы поговорим отдельно.

Тем временем события развивались своим чередом, и вскоре наступила трагическая развязка. В какой-то момент князь Юсупов оставил Распутина одного, сказав, что желает посмотреть, что происходит на втором этаже. Обратно князь вернулся с револьвером.

Великий князь Дмитрий Павлович

Выждав некоторое время, князь выстрелил из браунинга в живот старцу, который рухнул на пол. Вниз сбежали остальные участники заговора, решили, что Распутин убит и уходят, оставив тело в подвале. Спустя некоторое время князь вновь спускается в подвал за забытым плащом, и в тот момент, когда он берёт вещи, живой, тяжелораненый Распутин набрасывается на князя и начинается потасовка. На шум сбегаются все заговорщики, которые вновь стреляют (или не стреляют) в Григория Ефимовича, и принимаются избивать его. После этой кровавой сцены, участники убийства, решив, что на этот раз всё действительно кончено, вновь оставляют его, а сами отправляются за куском ткани или ковром, чтобы завернуть бездыханное тело. По плану тело Распутина нужно было утопить в реке. Но это был ещё не конец.

Очнувшись в темноте, Распутин обнаружил, что он в комнате один. Тяжелораненый и жестоко избитый «старец» как-то выбирается из подвала во внутренний двор юсуповского дворца и медленно бредёт в сторону ворот высокой ограды. Услышав в ночной тишине шаркающие шаги Григория Ефимовича, начинают звонко лаять собаки, и заговорщики один за другим выбегают во внутренний двор. У ворот маячит огромная и страшная фигура живого Распутина!

Тогда стреляет великий князь Дмитрий Павлович, но, возможно, промахивается, или попадает в спину (одну пулю нашли в позвоночнике Распутина). Из пистолета американской компании Savage стреляет Пуришкевич, но промахивается. Третий и последний выстрел великий князь делает уже в лежащего на спине «старца» с близкого расстояния. По одной из версий, этот последний выстрел производит из пистолета «Уэбли» британский разведчик О. Рейнер. Пуля попадает в лоб «друга» императорской семьи, который умирает на петербургском снегу.