Ранние цивилизации Ближнего Востока. История возникновения и развития древнейших государств на земле - Жан Боттеро

Когда слабость Ибби-Суэна стала очевидна всем, Дер, располагавшийся рядом с современной Бадрой, также обрел независимость. Его богом-покровителем был Сатаран, являвшийся защитником повелителя Киша Месалима. С точки зрения стратегии и торговли этот город занимал крайне важное положение, так как находился на границе между Эламом и Вавилонской равниной. В правление представителей III династии Ура он был одной из приграничных областей, управлявшейся шагином, военным наместником. Независимые правители Дера сохранили этот титул, придав ему аккадское звучание – шакканаккум. Один из них, Ниднуша, писал свое имя с детерминативом, использовавшимся для обозначения богов. Подобно Исину и Эшнунне, Дер пытался поймать отсвет меркнувшего блеска державы. Другой его правитель, Анум-муттаббиль, хвастался победой над Эламом, Аншаном, Симашем и Барахши – областями, расположенными на территории современного Ирана, недалеко от границы Месопотамии. Дер – еще одно городище, которое нуждается в систематических археологических исследованиях. Поэтому мы мало знаем об истории этого стратегически важного города. Однако нам известно, что Дер вошел в состав царства Исина не позднее правления в последнем Иддин-Дагана (1974–1954 до н. э.), так как этот правитель назначил шакканаккумом Дера своего сына Ишме-Дагана, который впоследствии занял место отца на троне Исина.

Ассирия со столицей в Ашшуре стала независимой от правления Вавилонии. Сбросив власть Ура, цари Ашшура назвали себя исшиаккум (аккадский вариант слова энси). Вспомним, что в Эшнунне этот эпитет стал использоваться для обозначения независимого правителя. Правда, мы почти ничего не знаем об истории Ассирии в середине XX в. до н. э. Говорить о том, что и здесь, в среднем течении Евфрата, располагалось государство, стремившееся завладеть наследием Ура, мы можем только относительно периода, последовавшего за походом Илушумы в Вавилонию.

Вернувшись к рассказу об Исине, следует отметить, что в правление своих первых трех царей это государство развивалось, не сталкиваясь с какими бы то ни было внешними проблемами (по крайней мере, если не учитывать его отношения с многочисленными соперниками в Месопотамии). Правители без труда строили величественные здания и, судя по всему, сосредоточили свое внимание на восстановлении памятников, сооруженных в период гегемонии Ура и уничтоженных эламцами. Преемник Ишби-Эрры Шу-илишу сумел забрать у них культовую статую бога Нанны – покровителя Ура. Мы не знаем, как ему это удалось – благодаря дипломатии или в результате военного похода.

Еще одним признаком того, что в Шумере того времени царила относительная стабильность, является расцвет шумерской литературы, которая впервые достигла высокой стадии развития в правление III династии Ура и возродилась при царях Исина. Сочинялись новые гимны в честь царей и богов, а старые переписывались в школах писцов. Именно этим периодом датируется «Плач о гибели Ура», который относится к тому же циклу, что и «Плач об Ибби-Суэне». Обе эти песни стали образцами для поэтов более позднего времени. В правление Липит-Иштара был составлен второй из известных нам значимых сборников законов. В гимнах, посвященных царям, часто упоминаются мир и порядок, воцарившиеся в стране. Правда, перед нами может быть литературное клише – мотив благополучной жизни встречается в гимнах в честь правителя Ура Шульги. Однако в посвященном Иддин-Дагану есть фрагмент, заслуживающий нашего внимания. Сопоставив его с пророчествами древневавилонского периода, в которых содержится описание политических неурядиц, характерных для более позднего времени, мы увидим разительный контраст. Автор гимна обращается к Иддин-Дагану следующим образом: «Ты сделал безопасными дороги и тропы, позволил стране процветать, вложил справедливость в уста всех людей… Ты возвел террасы и установил границы… о, Иддин-Даган, твой отец Шу-илишу, царь страны Шумер, укрепил основы Шумера и Аккада для тебя. В выполнении повелений Ана и Энлиля ты превзошел даже его, ты убрал всех врагов».

Первые признаки того, что величие Исина поколебалось, а Вавилония вот-вот распадется на постоянно враждующие друг с другом государства, стали заметны в правление Ишме-Дагана, четвертого представителя династии Исина. В пророчествах по печени, найденных в Мари, сохранились косвенные сведения о поражении, которое этот правитель потерпел у ворот Киша. Это первое из имеющихся в нашем распоряжении свидетельств (хотя его историческая достоверность не подтверждена), рассказывающих о войне, которую Исин вел с государствами на севере Вавилонии, где, судя по всему, Киш снова стал владыкой страны Аккад. В плаче, написанном в правление Ишме-Дагана, говорится о волнениях, устроенных кочевниками-амореями, которые вновь вторглись в земли, где обитало оседлое население. В этой поэме описывается опустошение варварами священного города Ниппура. По форме она очень напоминает «Плач о гибели Ура», но, несомненно, описывает реально произошедшее историческое событие.

Ассирийский исшиаккум Илушума повелел оставить надпись о своем походе в Вавилонию, которую, однако, крайне сложно интерпретировать. Илушума был внуком Пузур-Ашшура, основавшего в Ашшуре династию. Следовательно, он жил примерно в то же время, что и Ишме-Даган. В конце надписи в честь постройки храма он заявляет: «От болот [?], от Ура и Ниппура, от Авала, Кисмара и Дера до Города [= Ашшура] я установил их освобождение от податей аккадцам и их детям». Однако в источниках, происходящих из Вавилонии, ничего не говорится о вмешательстве в ее дела правителя Ашшура. Все города, упомянутые Илушумой, кроме Ура и Ниппура, находились к востоку от Тигра. Следо вательно, он мог попытаться взять под контроль торговые пути, пролегавшие к востоку от этой реки. Выше уже говорилось о той важной роли, которую играл Дер. Вполне вероятно, что Илушума вторгся на территорию самой Вавилонии, но факт «освобождения» им от податей территории, простиравшейся от Ура до Ашшура, не согласуется с известными нам историческими фактами.

Однако один фрагмент заявления Илушумы соответствует нашим представлениям о времени правления Ишме-Дагана и его преемников. Впервые со времен царствования в Лагаше Уруинимгины правитель хвастался в своей надписи тем, что попытался побороть несправедливость в обществе. В правление III династии Ура это не требовалось, так как благодаря четко налаженному хозяйству жизнь по крайней мере большей части населения была вполне стабильной. Ишме-Даган «запретил взимать подати с города Ниппура и освободил военнообязанных от службы». В общем, он «освободил Шумер и Аккад от десятины». В одном из гимнов, посвященных Ишме-Дагану, говорится, что он освободил эренов Ниппура от военной службы и отправил их работать в храме бога – покровителя города. Однако наши источники слишком малосодержательны для того, чтобы мы могли составить более детальное представление об этом событии. Кроме того, наши знания о системе уплаты податей, применявшейся в Исине, далеки от идеала.

Последним представителем династии Ишби-Эрры был Липит-Иштар (1934–1924 до н. э.). Его преемник Ур-Нинурта оказался не на своем месте. Липит-Иштар принял новый кодекс законов, основа которого была заложена Ишме-Даганом. Кодекс Липит-Иштара переписывали в школах, благодаря чему он стал частью шумерской литературы. Один из его списков происходит из располагавшегося в Северной Вавилонии Киша. Говоря о многочисленных параллелях между кодексами Липит-Иштара и Хаммурапи, следует помнить, что Вавилон находился в непосредственной близости от Киша. Подобно судебнику Ур-Намму, кодекс Липит-Иштара представляет собой сборник правил, снабженный вступлением и заключением. Такая же структура характерна и для кодекса Хаммурапи. В надписях Липит-Иштара, посвященных строительству храмов, снова и снова говорится о том, что этот правитель сделал для защиты закона, – «когда он установил справедливость в Шумере и Аккаде». Мы не знаем, подразумевался ли под этими словами содержащийся в кодексе «указ» о прощении долгов, как это было позднее. Судебник Липит-Иштара сохранился лишь фрагментарно, но в гораздо лучшем состоянии, чем кодекс Ур-Намму. Таким образом, он является наиболее ценным для нас источником для изучения позднего шумерского законодательства. Мы не знаем, был ли этот кодекс первым, написанным по приказу правителей Исина. Если у него были предшественники, то по каким-то причинам их посчитали не стоящими того, чтобы сохранить для последующих поколений писцов.