Бояре Романовы и воцарение Михаила Феoдоровича - Платон Васенко

I

Царь Михаил Федорович и его мать, великая старица Марфа Ивановна, совершенно верно оценивали тяжелое положение России, потрясенной Смутой и «разрухой». И казна царская была пуста, и служилые люди бедны, и враги грозили Руси, и свои «воры» довершали ее разорение. Правда многие русские люди «понаказались» и «пришли в соединение», но долго еще грабежи, разбои, хищничество и своеволие – печальное наследие Смутной поры – терзали нашу родину не менее, чем внешние ее неприятели. Нужно было много сил и умения, чтобы вывести страну из полуанархии на путь естественного развития и упорядоченной нормальной жизни. И в этом отношении правительство первых лет царствования Михаила Федоровича, во многих случаях отражавшее на себе нравы и привычки предшествовавшей тяжелой и деморализующей эпохи, оказало Руси бесспорную услугу. Этим оно, конечно, обязано участию в делах государства «земли», которая действовала в тесном единении с излюбленным ею царем, безусловно, доверяя его несомненной нравственной чистоте.

Итак, правительство и Земский собор представляют собой те силы, которые надо иметь в виду, изучая первые годы царствования Михаила Федоровича. Ознакомившись с ними и теми мерами, какие были ими придуманы и осуществлены для пополнения царской казны, без чего немыслима была сколько-нибудь правильная государственная деятельность377, нам возможно будет перейти к рассмотрению того, что было сделано для ликвидации Смуты в первое время по воцарении родоначальника династии Романовых. И бесспорно, что успокоение государства и установление более или менее мирных отношений с соседями являлись важнейшей, неотложнейшей и на первых порах единственной задачей царя Михаила Федоровича и его правительства, включая в него и Земский собор378.

Как показали новейшие изыскания, правительство царя Михаила Федоровича было необыкновенно пестро по своему составу. Новый государь оставил у дел всех тех, кого застало на местах его избрание. Не было ни одной опалы, ни одного удаления в пору наречения нового монарха. Поэтому у власти остались и «седмичисленные бояре» с князем Ф. И. Мстиславским во главе. Из них выделялись особенно близкие к государю по родству: дядя его Иван Никитич Романов, Ф. И. Шереметев и Б. М. Лыков. Остались и были заметны и боярин-тушинец, а затем предводитель подмосковных ополчений князь Дм. Т. Трубецкой и знаменитый вождь нижегородцев, князь Дмитрий Михайлович Пожарский. И думный дворянин Кузьма Минин Сухорук принимал участие в финансовых делах, где его способности находили себе надлежащее применение. И из приказной среды царь Михаил Федорович унаследовал дельцов, служивших в Смутную эпоху разным властям, до воровских включительно. Особенно выдвигались дьяки-тушинцы. Они преуспевали по службе, во-первых, потому, что Тушино щедрее было на всякого рода пожалования; поэтому, когда сошлись и тушинцы, и нижегородцы, и московские приказные люди, первые заняли наиболее видные места. Во-вторых, тушинские дьяки выделялись способностями и деловитостью. Они заражены были лихоимством и вводили в практику дурные приемы управления, но они же, как правильно думает о приказных людях того времени Ст. Б. Веселовский, «с удивительной постепенностью, обходя и временно оставляя без решений множество щекотливых вопросов, борятся с анархией и выводят наконец через несколько лет государственную власть из неустойчивого равновесия».

Царь Михаил Федорович