Я русский солдат! Годы сражения - Александр Проханов

Швейцария не в состоянии. Россия сегодняшняя в состоянии.

Н. Болтянская: — Ну, может, просто повода нет у Швейцарии?

А. Проханов: — Конечно, это извечно покорённая страна, навечно покорённая стран без суверенитета. Это огромный обменник. Мы это знаем с вами.

Н. Болтянская: — Грустно, Александр Андреевич. Вот один из наших слушателей, Исав, пишет, что от Березовского-то деньги были.

А. Проханов: — Исав, вы помните, вы всё, конечно, помните, как я стоял, приблизившись к стене. Взволнованно, Исав, бродили вы по комнате и какие-то шекели в лицо бросали мне.

Н. Болтянская: — Нет, он себя не обвиняет. Он обвиняет Бориса Абрамовича. Были западные деньги?

А. Проханов: — У меня?

Н. Болтянская: — Да.

А. Проханов: — На минуту представьте, что они были. И вот сейчас я буду свои счета выкладывать. Вы что, я же старый опытный лис, разведчик. Потом, если вдруг я скажу, что у меня были деньги Березовского, ведь Исав влипнет, Исав тогда влипнет.

Н. Болтянская: — А он почему влипнет?

А. Проханов: — А он был кассиром.

Н. Болтянская: — Ага, понятно. Александр Проханов у нас в гостях. Совет Федерации сегодня одобрил законопроекты, получившие неоднозначную оценку в обществе. Речь идёт о законах о некоммерческих организациях, чёрных списках интернет-сайтов и статье о клевете, возвращении её в уголовный кодекс. Вот ваши ощущения, ваши ощущения от этого пакета?

А. Проханов: — Есть ощущение, что, повторяю, власть административными методами, с опозданием огромным, пытается себя обезопасить. Иногда она перегибает палку. Что касается некоммерческих организаций…

Н. Болтянская: — В данном случае тоже?

А. Проханов: — Что касается некоммерческих организаций, я приветствую этот закон, потому что Россию просто сгрызли, продырявили в миллионах даже мест эти организации, которые занимаются разведыванием, идеологическим и политическим мониторингом. Я знаю эти организации. Вот они у меня здесь на загривке — там какой-нибудь Брод и Прошечкин, понимаете, со своими правозащитными еврейскими организациями, которые выслеживают у русских патриотов…

Н. Болтянская: — Вы антисемит?

А. Проханов: — Я?

Н. Болтянская: — Да.

А. Проханов: — Почему же я тогда с вами сижу и улыбаюсь?

Н. Болтянская: — Ну, как? С трудом сдерживаясь.

А. Проханов: — Вы видите, да, что я весь сыпью покрылся?

Н. Болтянская: — Конечно.

А. Проханов: — Вот они получали деньги от американских евреев. Это была огромная…

Н. Болтянская: — Только от евреев?

А. Проханов: — Я знаю, что они получали деньги от…

Н. Болтянская: — Все некоммерческие организации, да?

А. Проханов: — Прошечкин и Брод получали деньги…

Н. Болтянская: — Вы только о них говорите. А все остальные?

А. Проханов — Они сидели у меня на загривке. А остальные сидят на загривке у государства и у других людей.

Н. Болтянская: — Почему же они сидят на загривке-то у государства?

А. Проханов — Да потому что либералы господствовали в нашей политике на протяжении 20 лет.

Н. Болтянская: — Да ладно, Александр Андреевич…

А. Проханов — А кто их допустил… Представляете, Советский Союз допустил бы такое количество некоммерческих организаций или Штаты допустили бы в своих, там, не знаю, где-нибудь в Оклахоме или в Кентукки?

Н. Болтянская: — Да полно там.

А. Проханов: — Да нифига, нифига там нет, понимаете? Когда какого-нибудь несчастного Саркози спонсировал бедный покойный Каддафи, какой скандал разыгрался! Это ещё не кончилось. Он сядет ещё на скамью подсудимых, Саркозявка этот.

Н. Болтянская: — Александр Андреевич, ну нехорошо так, ну неуважительно.

А. Проханов: — Николя, ну, простите меня, Николя, я погорячился.

Н. Болтянская: — Я принимаю ваши извинения.

А. Проханов: — Поэтому этот закон правильный.

Н. Болтянская: — Ну почему же он правильный?

А. Проханов: — Ну, изгнать их надо, всех этих… всю эту мерзкую агентуру, работающую на чужие деньги против России и меня в том числе.

Н. Болтянская: — Так, Александр Андреевич, подождите.

А. Проханов: — Теперь что касается закона о клевете. Он мне кажется сомнительным. Я думаю, что этот закон, конечно, набрасывает на мой роток платок. Нельзя. Ведь под клеветой можно же понять что угодно: резкие высказывания, интонации, формулировки, метафору любую, понимаете? Этот закон, по-моему, неправильный…

Н. Болтянская: — Но у вас нет ощущения, например, про закон о клевете, что время, когда он был принят, — это выборы, после которых (ну, я знаю, что на литераторской прогулке вы были, я была не на одном митинге, и я помню: передо мной идёт человек с надписью «я тебя считал» и цифры) получается, что если люди высказывают любую мысль, не совпадающую с официальной позицией, это уже клевета, так?

А. Проханов: — Нет, это можно истолковать именно так. Но, согласитесь, на представителей власти, верховной власти, сейчас обрушился шквал обвинений, страшных трагических обвинений: счета в банках, обвинения в убийствах политических — это огромный вал. Что-то в этом вале, наверное, справедливо, а что-то является средствами тотальной пропаганды, тотальной информационной войны. И власть защищается. Почему вы отказываете ей в возможности защищаться? Её срезают с помощью новейших технологий, в том числе технологий информационных обманов, всевозможных ложных слухов, инсинуаций. Это входит как бы в компонент этих новых информационных технологий. И власть защищается. Зачем пожимать плечами? Сможет она защититься — хорошо.

Н. Болтянская: — А вы как думаете?

А. Проханов: — Я думаю, что она не сможет защититься.