Святослав. Хазария - Юлия Гнатюк

– Твоя матушка – княгиня грозная и нравом крутая. Нет-нет, ни за что не пойду! – замотала она головой.

– Ладно, разговор с матушкой отложим, да и люди – не судьи нам. Пусть Боги с Пращурами нашу любовь хранят. А согласна ли, чтоб жрец Яро-бога венцы свадебные на наши головы возложил и пред всеми Богами нарёк нас мужем и женой?

Овсена теснее прижалась к Святославу и, залившись незаметным при свете огненных бликов румянцем, шепнула:

– На благословение Яро-бога я, конечно, согласна…

– Чудно, – в который раз повторил Святослав, – со мной никогда прежде такого не было. Сижу подле самой красной девушки Подола и думаю о вечности Сварожьей обители. Одна часть меня здесь, а душа будто улетает куда-то высоко-высоко, так что внутри всё замирает.

– То не одна твоя душа, а обе слились воедино и поют от счастья и радости единения.

Святослав вспомнил слова жреца Яроведа, который рёк как раз о том, что истинная любовь – это прежде всего слияние душ.

– Откуда ты сие ведаешь, ведунья моя златокосая, ты, часом, не кудесница ли, волхвиня?

– Нет, милый, просто сердцем чувствую…

Святослав привлёк Овсену к себе, обнял крепче, поцеловал. Они долго сидели так, глядя на волшебное пламя Семаргла, подкладывали дрова в печь и впитывали каждый миг счастья оттого, что рядом находится самый близкий, единственный на земле человек – вторая половина тебя самого, воссоединение с которой пробуждает всё самое прекрасное, что только заложено в людях, – и даже больше.

Через седмицу состоялся обряд их венчания в Ярилиной роще.

В назначенный час у храмины их ждали только жрец с помощниками да верные друзья Горицвет с Болесей, которых Святослав пригласил в свидетели тайного венчания.

Встретив молодых перед храминой, Яровед, строгий и торжественный, обратился к ним со словами:

– Чада мои! В сей великий день вы пришли с помыслами быть в едином союзе как на этой земле, так и в небе. Да освятят Яр, Род и Лад ваше решение! По законам нашим, идущим от Пращуров, вы должны перед тем, как вступить в храм великого Яробога, очиститься душой и телом в его купальнях.

При этих словах жреца три юные девы в венках беззвучно выпорхнули из дверей храма. Бережно, будто хрустальную, взяли Овсену под руки и с молчаливой торжественностью повели в небольшую купальню слева от притвора храма. Болеся последовала за ними. А помощник жреца с Горицветом увели Святослава в купальню справа. Там молодых после омовения окатили заранее приготовленной водой, настоянной на специальных камнях и травах, что даруют телу особую чистоту, аромат и свежесть, после чего облачили в новые одежды. Овсене девушки расплели и расчесали её золотистые, отливающие медью косы, а Болеся в довершение прошлась по ним нагретым медным гребнем с деревянной рукоятью, так что волосы стали пышными и волнистыми. Затем девушки воткнули в волосы три полевых цветка белого, красного и синего цвета, каждый из которых символизировал соответственно чистоту, любовь и верность. Святославу такие цветы прикололи к рубахе.

Из купален молодых ввели в притвор храма, где помощник Яроведа и одна из дев, потянув за кольца, распахнули створчатые двери, ведущие в храмину.

– Идите к Яро-богу, дети! – раздался изнутри громкий голос жреца.

Святослав и Овсена, взявшись за руки, медленно пошли к кумиру Ярилы по травам и цветам, что бросали им под ноги семь юных дев, каждая из которых была облачена в свой цвет священного семицветья.

По пути к беломраморному изваянию вечно весёлого бога с обеих сторон курились небольшие чаши с благовониями, наполняющими, казалось, весь воздух, пропитывающими тела и одежду дурманящим ароматом. От этого чудного аромата или волшебного омовения, от ярой ли силы, обитающей в храме или нежданного волнения, только, едва переступив священный порог, сердца у обоих замерли, а потом застучали чаще обычного. Босые ступни перестали ощущать стебли трав на дощатом полу. У Овсены слегка закружилась голова, и девушка крепче сжала руку Святослава. А тот и сам будто не шёл, а плыл по воздуху и казался себе чистым и юным, как в пору отрочества, когда хаживал по лесным тропкам с Велесдаром и слушал его дивные сказания про стародавние времена и чудесные волхвования. Как зрел когда-то в сём храме нагую невесту Яро-богову Болесю, как шёл по сей стезе с первой любовью Ладомилой.

Путь до жертвенного камня у подножия кумира показался им необычайно долгим. Сопровождаемые пением семи дев и свидетелями, они наконец предстали перед белым изваянием Яро-бога с венцом на голове и ожерельем в руке. От бликов жертвенного огня он казался живым и по-доброму улыбался молодожёнам.

И вновь откуда-то, то ли из уст жреца, то ли от самого Ярилы, они услышали вопрос:

– По доброй ли воле и любви соединяете вы руки и сердца ваши?

Оба не узнали своих голосов, прозвучавших в ответ, будто отдельные звуки, под сводами храма.

– Готовы ли вы пронести свою любовь через все испытания и быть вместе в счастье и радости, горе и печали, в жизни и смерти отныне и на веки веков?

И вновь собственные голоса показались им чужими и незнакомыми.

Жрец появился перед кумиром Ярилы, казалось, совершенно неожиданно и изрёк:

– Вы, свободно избравшие друг друга и давшие клятву верности перед ликом Великого Яра, источника жизненной силы, которая есть часть силы Рода-Сварога, перед ликами прочих Богов славянских, перед Пращурами нашими, в Сварге пребывающими, и перед стоящими здесь свидетелями Горицветом и Болесей нарекаетесь мужем и женой!

С этими словами жрец возложил на голову Святослава и Овсены по венцу.

– Пусть во благе протекает жизнь ваша, и священный животворящий огонь, что зажёг Ярила в душах ваших, не гаснет отныне и во веки веков и положит начало новому Роду. В знак скрепления союза наденьте друг другу кольца, и пусть они хранят вас от всяких напастей и напоминают, что ваше маленькое семейное коло есть часть великого кола Сварожьего!

Подрагивающими от волнения пальцами молодые надели друг другу заранее приготовленные кольца.

– Скрепите же перед ликом Ярилы и всеми, здесь присутствующими, союз свой поцелуем и принесите благодарственную жертву Яру и всем Богам славянским, которые едины в Сварге небесной, и будьте так же чисты, мудры и едины, как великие Боги наши!

Горицвет с Болесей горячо поздравили молодых. Затем, по обычаю, жрец обвёл Святослава с Овсеной трижды посолонь вокруг Священного огня. В конце каждого круга молодые останавливались, брали с широкого блюда зёрна злаков и бросали в огонь. Девы запели величальную песню.

Святослав оставил перед кумиром Ярилы щедрые дары. После этого молодые вышли из храма. Церемония венчания была сравнительно недолгой, обряд был укорочен.

В охотничьем домике-избушке, где Святослав и Овсена провели столько дней и ночей, они отпраздновали с верными Горицветом и Болесей свой праздник. Весёлый Горицвет старался шутить, Болеся поддерживала его, но горечь тайного венчания, как терпкий привкус греческого вина, всё же ощущался незримым присутствием.