Александр II. Жизнь и смерть - Эдвард Радзинский

«Русский Витязь», «Борец с Европой, которая хочет воспользоваться поляками для нового унижения русской земли», — так писала наша печать о Муравьеве.

«Патриотический сифилис» — так назвал Герцен реакцию русского общества.

Но давление Англии, Франции и Австрии нарастало. Державы заговорили языком ультиматума. От «кровавых варваров» (так называли Россию французские газеты) потребовали амнистии участникам восстания, автономии Польши и так далее. Горчаков ловко отбивался хитроумными посланиями. Он усердно раскланивался перед державами в заверениях дружбы и пылких обещаниях... но в будущем. Не без издевки пообещал Англии, что в Польше будет введен конституционный строй наподобие английского... правда, впоследствии.

Читая ноты вчерашних врагов, Александр мог только вздыхать. Воевать он не мог. Так что пришлось вновь бросаться в объятия так хорошо понимавшей его Пруссии: «Дорогой дядя и друг» король Вильгельм также владел захваченными польскими землями.

И вскоре тон Европы поменялся. Не захотели сражаться из-за Польши с Русско-прусским союзом. Александр с облегчением понял: Европа поступила «конструктивно» — она предала Польшу. И царь уже строго объяснил французскому послу: «Я хотел предоставить Польше автономию. И что из этого вышло? Поляки вновь захотели создать свое государство. Но ведь это означало бы распад России».

И он посетовал на Францию, которая дала приют тысячам польских эмигрантов.

Но одобряя на словах Муравьева, европеец Александр с отвращением узнавал о его расправах и все время пытался укротить генерала.

Как справедливо писал сам Муравьев: «Я не только не получал никакого одобрения из Петербурга, но употребляемы были все меры для противодействия мне».

И ближайшее окружение царя — Костя в Мраморном дворце, Елена Павловна в Михайловском дворце и весь интимный кружок Александра, куда входили глава Третьего отделения князь Долгоруков, генерал-губернатор столицы князь Суворов, окружили Вешателя презрительной ненавистью.

Когда князю Суворову предложили подписать адрес Муравьеву по случаю его юбилея, он ответил кратко: «Я людоедов не чествую».

«Мавр сделал свое дело», и государь брезгливо отстранился от него. Наградив Муравьева графским титулом, Александр отправил его в отставку.

Генерал удалился в свое имение. Сидел на балконе в белом генеральском кителе, курил трубку, жирел и писал свои «Записки». Казалось, бульдог с тигровыми глазами навсегда канул в политическую лету.

Но в России надо жить долго.

В отместку вечно бунтовавшей Польше представительское учреждение получила спокойная Финляндия. Государь собрал Финский сейм для разработки Конституции. Сейм не собирался с 1809 года. (Страной управлял генерал-губернатор и находившийся при нем Сенат.)

Александр объявил: «Если работа сейма будет успешной, это даст основания для расширения опыта». И с 1869 года сейм в Финлянди уже собирался регулярно.

Но расширение опыта Александру не понадобилось. Подавив (как он считал) крамолу, почувствовавший после разгрома мятежных поляков одобрение общества, царь решил, что не нуждается более в новых решениях. И когда Валуев принес свой тщательно составленный проект, бумаги отправились в архив. Валуев был счастлив. Он совсем не хотел прослыть «красным» в глазах могущественной камарильи.

Впрочем, об этом проекте государю еще придется вспомнить.

ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ РОССИИ

На первый год после уничтожения крепостного права пришлось празднование важнейшей памятной даты в XIX веке — Тысячелетие России.

Вместе с семьей царь прибыл в Новгород. На Новгородской земле тысячу лет назад варяжские князья основали Русское государство. Измученные внутренними распрями славяне послали гонцов к воинственным варяжским князьям с удивительными словами: «Земля наша богата и обильна, а порядка в ней нет. Придите править и володеть нами».

Немного подобных шагов в истории!

Но варяжским князьям не удалось стать автократами на Новгородской земле. «Господин Великий Новгород» почти четыре сотни лет оставался вольной республикой. Новгородское собрание горожан (вече) нанимало и прогоняло князей и само принимало законы. Великую Новгородскую республику беспощадно раздавили самовластные московские цари, оставив для России единственный путь — самодержавие.

И потому в год потрясений — студенческих волнений, пожаров, прокламаций, царь предпочел тихо отпраздновать Тысячелетие России на земле, хранившей воспоминание об уничтоженной когда-то могучей русской республике.

ЯНУСУ ПРИХОДИТСЯ ГЛЯДЕТЬ ВПЕРЕД

Александр — заложник содеянного. Он прикован к колеснице реформ. Ведь освободившимися крестьянами кто-то должен управлять. Управители-помещики канули в Лету, тогда как реформы, которые сразу принесли ему столько потрясений, надо продолжать. Пришлось создавать новую власть на местах — земские учреждения.

В самом слове «земство» уже была заложена вольность. В Московской Руси по важнейшим поводам происходили собрания всех сословий — Земские соборы — собрания всей Русской земли. И сейчас слово «земля>> было справедливо использовано в названии органов самоуправления на местах. Ибо к управлению местными делами впервые была привлечена вся «земля». В земских учреждениях заседали вместе представители дворян, крестьян и горожан... Но председателями земских учреждений были предводители местного дворянства, и земцы могли заниматься только местными делами. И должны были крепко помнить: никакой политики!

Впервые в России царь повелел опубликовать роспись государственного бюджета. Население смогло узнать строжайший секрет императоров - на что тратятся деньги в государстве. Публицисты теперь обсуждали бюджет в газетах.

И придворная камарилья все чаще повторяла популярную дворцовую присказку: «Посмотрел бы на все это его батюшка Император!"

Пришлось создавать и новый суд. При крепостном праве помещики были судьями для 20 миллионов крепостных. Но и для свободных людей суд был немногим лучше. Взятка была частью судопроизвода. О судах ходила почти официальная пословица: «Раз берем, то разберем». Судьи могли судить и в отсутствие тяжущихся сторон... В 1864 году Александр подписал новые «Судебные уставы»: в России провозглашалось очередное небывалое — равенство всех граждан перед законом. В стране вчерашних рабов был создан суд присяжных — суд "скорый, справедливый и милосердный», равный для всех подданных, зависимость и гласность правосудия, состязательный процесс — это было впервые и потрясало современников. Появившаяся адвокатура тотчас родила знаменитых ораторов, их речи печатались в газетах, цитаты из речей повторяла вся страна. В судебных залах новая Россия начинала учиться демократии. И судебные ораторы сделают много для падения династии!

Через полстолетия лидером победившей революции станет адвокат Керенский.

И наконец, может быть, самое для Александра важное — реформа армии.