Царь Соломон. Мудрейший из мудрых - Фридрих Тибергер

Поскольку тесаные камни были частично доставлены из крепости Рама, построенной примерно в 900 году, археологические раскопки позволяют датировать введение в обиход подобной техники начиная с времен Соломона.

Именно финикийским строителям Соломон доверил первые подряды на перестройку крепостей.

Похоже, что позже самим израильтянам пришлось учиться мастерству каменщиков, поскольку ряд древних крепостей-городов, в которых теперь Соломон отстраивал новые стены, превосходили по своему числу все другие конструкции подобного рода, о которых когда-либо слышали в Палестине. Сын Соломона Ровоам перестроил не менее пятнадцати таких крепостей, правда, некоторые из них представляли небольшие укрепления, аналогичные европейским замкам.

Ясное представление о способах и приемах строительства из огромных, подогнанных друг к другу квадратных камней дают мощеные нижние ряды мостовой у Стены Плача в Иерусалиме.

Хотя эта стена была построена еще в храме Ирода, другие находки позволяют с уверенностью сказать, что во времена Соломона старые камни снова шли в дело. Подобный тип кладки использовался также для других больших по объему строений, таких как вышеупомянутый дворец коменданта в Мегиддо, который Соломон воздвиг или перестроил для своего зятя.

Новые приемы кладки обусловили и новую технику строительства ворот. На всем Ближнем Востоке теперь крепости воздвигали таким образом, что, даже когда неприятель брал штурмом наружные ворота, он попадал в узкий проход между стенами и почти тотчас же оказывался у новых ворот и, зажатый в узком пространстве, подвергался нападению с обеих стен, снабженных башенками. Следы таких строений обнаружены в Мегиддо, Газере и других местах.

Естественно, что лошади и колесницы требовали прокладки лучших дорог. Для ослов и мулов вряд ли это требовалось. Но несущиеся на огромной скорости лошади и обитые железом колесницы, которые нелегко было остановить, требовали тщательно выровненных проезжих путей, особенно в горной местности. Древних описаний подобного строительства не сохранилось. И если Соломону действительно удалось добиться определенных успехов в строительстве дорог, то позже они были уничтожены из-за отсутствия должного ухода. Иосиф Флавий в «Древностях» пишет, что Соломон уделял особое внимание устройству дорог: основной путь, ведший в Иерусалим, был вымощен базальтом. И здесь необходимо сделать одно уточнение. Поскольку большинство римских дорог – а некоторые участки сохранились до настоящего времени – были проложены только при императоре Рима Септимии Севере в III веке н. э., возможно, Иосиф опирался на какие-то старые источники. Как упоминалось выше, базальтовые мостовые были обнаружены в окрестностях Мегиддо. В то же самое время покрытие в Иерусалиме фактически существовало на небольшом пространстве за воротами.

Следует признать, что в крепостях находились люди, в обязанности которых входило периодическое наблюдение за состоянием дорог, починка повреждений и расчистка от возникавших препятствий. Как пишет Исайя, особые меры принимались, когда ожидали именитых гостей: «И сказал: поднимайте, поднимайте, равняйте путь, убирайте преграду с пути народа Моего» (Ис, 57: 14).

Хорошо укрепленные крепости и новые быстро перемещавшиеся войска оказались необычайно полезными для защиты страны. Особое значение они имели для торговли, поскольку обеспечивали дополнительную безопасность для караванов с товарами. Кроме того, в сообщениях Соломону упоминаются несколько небольших по численности гарнизонов, размещенных непосредственно на дорогах, а главные силы национальной безопасности были сконцентрированы в вышеперечисленных городах, где стояли колесницы.

Главным среди них считался Тадмор (Пальмира) – поселение, находившееся в оазисе, через которое всегда проходили караваны, – оно было расположено в середине территории, принадлежавшей племени арамейцев, и представляло собой аванпост, расположенный далеко на севере. Следующий по значению гарнизон стоял на юге, скорее всего, этим пунктом был стратегически важный город Ваал, находившийся на территории племени дана.

В задачу гарнизона входила защита от возможного проникновения кочевых племен с запада.

Следующим сильным гарнизоном, располагавшимся на юге, был Газер, который защищал страну у верхнего течения Иордана и озера Мером, за ним следовал ключевой город Мегиддо, находившийся между северной и центральной частями Палестины. Еще дальше, вдоль главной дороги, шедшей из Яффы в Иерусалим, оказались верхний и (практически в часе езды) нижний Вефорон в горах, они благодаря системе башен, расположенных вдоль дороги, охраняли весь путь вплоть до моря. Перестроенный Газер лежал, скорее всего, где-то на юге, уже на плоской местности, в долине. И наконец, в окружении гор стояла столица страны – Иерусалим.

Удивительно, что не встречается никаких упоминаний о крепости ни в центральной Иудее, ни на территории, идущей вплоть до важнейшего залива Акаба. Но если бы мы заменили Тамару, расположенную на юге, Тадмором, расположенным в пустыне, обнаружились бы стратегические неувязки. В этом случае, с одной стороны, вся арамейская граница оказалась бы незащищенной, с другой – сохранилась единственная крепость в том районе, где Ровоам построил пятнадцать.

Соломон считал, что местности, примыкающие к границам с Египтом, нуждаются в дополнительной защите, особенно после восшествия на трон Сусакима (945 год до н. э.). На внутренней части территории, расположенной к западу от Иордана, неизвестно ни одного укрепления с базой для колесниц. Можно утверждать, что фактически существовал ряд военных постов на юге и на западе, которые снабжались войсками и сырьем из более крупных городов, прежде всего из Иерусалима. Именно благодаря этим постам Соломону удавалось поддерживать мир, поскольку новая администрация района, о которой будет сказано ниже, постоянно опиралась на поддержку армии.

Иерусалим оказался не только политическим и религиозным центром страны, но и одной из мощно укрепленных крепостей. Реконструируя город, Давид использовал старую иерусалимскую стену, остатки которой сохранились до настоящего времени. Естественная защита обеспечивалась склонами долин Кедрона и Тиропеона, на которых впоследствии были построены необходимые фортификационные сооружения.

Только один отрезок, располагавшийся на севере от города, между Офелем и Храмовой площадью, не был огорожен стеной, для нее требовалось существенное укрепление грунта камнями; там была построена система углубленных эскарпов с вертикальными глинобитными стенками.

Когда Соломон перестроил более высокую часть, расположенную на дальней стороне углубления, ту, которая использовалась еще при его отце, и воздвиг здесь Храм и дворец, он частично засыпал этот ров, таким образом создав пологий спуск из нижнего города в новый квартал. Засыпанный ров стал называться Милло (в переводе с ассирийского – «вклад» (Суд. 9: 6 и 20). В Библии говорится, что «поселился Давид в крепости, и назвал ее городом Давидовым, и обстроил кругом от Милло и внутри» (2 Цар., 5: 9). В Септуагинте слово «Милло» заменено на «высокое место». В Третьей книге Царств (9: 15) проводится четкое различие между Милло как городом и окружающими его крепостными стенами: «Вот распоряжение о подати, которую наложил царь Соломон, чтобы построить храм Господень и дом свой, и Милло, и стену Иерусалимскую, Гацор, и Мегиддо, и Газер». В Паралипоменоне (2 Пар., 32: 5) Езекия говорит, что во времена Соломона не было открытых выступлений против него.