Царь Соломон. Мудрейший из мудрых - Фридрих Тибергер

С какой бы стороны мы ни обратились к истории евреев, мы не сможем обнаружить те основные силы, которые определили течение внутренних и внешних событий, поэтому повторим: именно монотеизм способствовал образованию нации и ее сохранению в период, когда страна была преимущественно племенной.

Принято считать, что становление монотеистической религии связано исключительно с деятельностью пророков после падения древнего государства, а предшествовала этому стадия язычества. Рассматривая развитие от язычества к иудаизму, большинство исследователей не учитывают постоянного развития и самой системы иудаизма. Между тем только сплочением людей на основе веры в единого Бога можно объяснить сохранение самобытной культуры израильских племен и того, что они не только не были поглощены более развитой ханаанской цивилизацией, но смогли приспособить ее к своим потребностям, образовав единое моноэтническое государство, основанное на национальной идее с общей религиозной системой.

Рассмотрев в предшествующих главах внешние и внутренние условия, предшествовавшие времени Соломона, обратимся к характеристике монотеизма. Только поняв его своеобразие, мы сможем разобраться в уникальной судьбе народа.

Имеющиеся в нашем распоряжении источники показывают, что современный иудаизм коренным образом отличается и от веры античных времен, и от религиозных представлений евреев в эпоху Средневековья. Развитие веры прошло долгий путь разочарований, проб и ошибок, прежде чем появились такие современные понятия, как, например, чистота и целомудрие. Непосредственно сам способ монотеистического мышления практически не менялся, и М. Бубер назвал этот процесс «постепенным разворачиванием свернутого листа».

Самое удивительное в ранней истории Израиля – необходимость доказательства того, что его вера фундаментально и радикально отличалась от современных ей языческих верований соседних народов, хотя между ними не существовало ни соперничества, ни стремления к взаимному подавлению.

Язычество и монотеизм различались не количеством почитаемых богов и не формами культа, а тем, что отражали две качественно различные стадии мышления. Язычество (как в историческом, так и в психологическом аспекте) представляло собой более древний и простой тип мышления, а монотеизм – тип более поздний и совершенный. Именно поэтому прошел довольно большой период, прежде чем в иудаизме исчезли следы язычества.

Долгое время черты того и другого достаточно мирно уживались. Хотя и Давид, и Соломон ощущали как насущную потребность создать некий центр монотеистической веры, они проявляли полное уважение к языческим святыням и божествам.

Язычество вытекает из восприятия внешней стороны мира, оставляя сущностную его сторону во власти божества.

Даже когда мысль поднимается до концепции единого Бога, как у фараона Эхнатона, природный объект – в конкретном случае солнце – всегда остается видимым образом или особым воплощением божества.

Монотеистическое сознание, и материальные предметы, и все, что существует, относит к созданиям единого Бога, который не входит ни в один мировой предмет, но поддерживает и определяет каждый из них. Монотеизм отделяет личное от безличного, телесное от бесплотного, временное от вечного, видимое от невидимого, человека от Господа.

В языческие времена связи с миром и общение с ним осуществлялись чувственными способами. Монотеизм требует от нас необычайно многого: не увлекаться видимым в ущерб бесконечному и невидимому, искать пути в жизни сегодняшней, не забывая о вечном, и все это для того, чтобы мы не отрывались от Бога и искали пути от Бога к самим себе.

Должно было пройти много времени, прежде чем монотеизм утвердился в сознании как главное средство миропонимания. Полное изменение этической системы, которое пока не достигнуто, как отмечает Платон, но человек стремится к высшему развитию, но путями, указуемыми Богом. В процессе этого пути люди обретают равенство, что является одним из следствий монотеизма.

Естественно, что в некотором смысле монотеизму всегда грозит опасность со стороны язычества. Она в большей степени кроется в символах, которые отражают лишь поверхностный слой видимого нами, не затрагивая сущности вещей.

В монотеизме самым поразительным, но и самым трудным для понимания является образ воплощения Бога. Древние образы животных, в которых были представлены божества, можно считать языческими в той же мере, что и средневековые изображения, например, короля с саблей и перечнем грехов – судьей всего мира.

Монотеизм вызывает эмоции и внутренние потрясения на самых глубинных уровнях нашего сознания.

После общих рассуждений мы можем сделать некоторые выводы с соответствующими отсылками к библейским текстам как к единственному источнику сведений о формировании монотеизма, его истории. Отметим, что критическое отношение к историческим описаниям является основной задачей автора настоящей работы.

Прежде всего необходимо отметить, что в монотеистической концепции сущности божественного используются те же термины и метафоры, которые были в ходу у язычников. Так слово Elohim от корня El – «бог», использовавшееся как обозначение языческого бога, представляет собой дериват (множественное число) от формы единственного Eloha. Форма множественного числа слова «Идол» (Adonai), также использовавшаяся для обозначения конкретного бога, употреблялась и для обозначения единого Бога.

Наиболее наглядным примером монотеистического толкования древней формы является аббревиатура JHWH, которую вслед за средневековыми авторами мы обычно произносим как «Яхве», поскольку еврейская традиция в соответствии с истинным античным произношением, известным только жрецам, была утрачена. Принимая «Яхве» в качестве личного имени, аналогичного Осирису или Юпитеру, мы легко впадаем в язычество и теперь можем говорить о высшем боге Яхве, который постепенно стал единым Богом и был лишен национальной принадлежности только пророками.

Согласно данной интерпретации во времена Давида и Соломона основной религией евреев было язычество, тогда как монотеистическое вероучение еще не приобрело настоящей популярности, достигшей своей вершины только во времена пророков.

До сих пор непонятно, как в палестинских поселениях с древним родоплеменным укладом могли появиться и завоевать популярность пророки. Скорее всего, прав Ю. Вальхаузен, считавший, что Яхве является наименованием одного из племенных богов, культ которого получил широкое распространение. Это значит, что в древнем Израиле не было монотеизма. Но как тогда объяснить «внезапное» появление этого вероучения после вавилонского изгнания?