Битва за Кавказ. Неизвестная война на море и на суше - Эрих фон Манштейн

После чего начались бои местного значения с различным перевесом то одной, то второй стороны. Постепенно Одесса оказывалась все дальше в тылу и представляла для немецкого командования досадное недоразумение, отрывавшее немало сил и требовавшего особого внимания.

Не просто было и для защитников города. Войска понесли существенные потери, и некомплект командного состава в стрелковых частях доходил до 45 процентов.

Когда положение в Одессе стало критическим, за подписью И. В. Сталина пришла телеграмма: «Передайте просьбу Ставки Верховного Главнокомандования бойцам и командирам, защищающим Одессу, продержаться 6–7 дней, в течение которых они получат подмогу в виде авиации и вооруженного пополнения». Обращаю внимание читателя на то, насколько бездарными в советской армии и на флоте были многие командующие объединениями, которые и шага не могли ступить без приказа Сталина. Занимая высокие посты, имея высокие чины, огромные квартиры, личные авто, спецпайки, спецобслуживание для себя, своих родственников, жен и любовниц, они за этим количеством всевозможных райских благ не в состоянии были додуматься, что «узкие проблемы» в мирной и в боевой обстановке следует «расшивать» не Верховному Главнокомандующему, а им самим. Т. е. создавать необходимые резервы, изыскивать возможности для разрешения тех или иных возникающих проблем.

Совершенно иная картина была среди генералов и адмиралов Третьего рейха. Генерал-фельдаршал фон Рундштедт практически не нуждался в советах фюрера или Кейтеля и лишь иногда советовался с талантливым оператором, генерал-полковником Альфредом Йодлем. Под стать генерал-фельдмаршалу были и его генералы, особенно талантливейший полководец Второй мировой войны генерал фон Манштейн.

С 16 по 20 сентября на учебном корабле «Днепр», транспортах «Абхазия», «Армения», «Украина», «Восток», «Чехов», «Курск», «Ташкент», «Крым» и плавучей базе «Белосток» из Новороссийска в Одессу была переброшена 157-я стрелковая дивизия. Конвоировали эскорт судов крейсер «Червона Украина», минзаг «Коминтерн», эсминцы «Беспощадный», «Бодрый», «Способный», «Бойкий», «Фрунзе», тральщики Т-403, Т-412, Т-406, Т-409, Т-483 и еще полтора десятка катеров. Эта огромная, непомерная мощь оберегала от… нападения румынской подлодки «Дельфинул» и возможного налета катеров румынского флота, оснащенных пулеметами. Да уж… Но была действительно серьезная опасность – это люфтваффе 8-го авиакорпуса генерала фон Рихтгоффена.

Одновременно в Одессу было перевезено 36 рот штрафников, почему то именуемых в некоторых мемуарах «маршевыми ротами».

Некоторые авторы мемуаров и участники тех событий объясняют столь мощное прикрытие доставки одного соединения тем, что в небе «господствовала вражеская авиация». Полноте, господа-товарищи адмиралы и генералы! Да, действительно, авиация люфтваффе давала жару войскам советской армии и флоту… Но для того, чтобы исключить подобное, необходимо было начальнику разведки флота полковнику Намгаладзе, а также руководителю одноименного подразделения в Одесском оборонительном районе (ООР) иметь агентурную разведку в штабах соединений и объединений группы армий «Центр», в том числе и в люфтваффе. Тогда бы командование ЧФ и ООР имели полную информацию о вылетах германского люфтваффе на этом участке фронта или при переходе кораблей с Кавказа в Одессу. И зная, что такой вылет немцами осуществляется, поднять в воздух свою авиацию и навязать бой. Тем самым отвлечь летчиков от основной цели бомбардировки конвоя. Ведь не весь же день и не всю же ночь люфтваффе в воздухе. А толпе разведок флота и ВМБ, а также органов госбезопасности и контрразведки платили большие деньги не за пытки в подвалах, и беспечную жизнь в хоромах… сталинский сытный хлеб тоже ведь надо отрабатывать.

А то получалось, что на одной стороне – минимум возможных неприятностей от одной вражеской подлодки, на другой – более 25 кораблей, из них половина боевых (!) сжигают огромное количество топлива и расходуют моторесурс! Какие же это «гениальные» головы надо иметь, чтобы так воевать…

После доставки 157-й стрелковой дивизии (СД) в Одессу опять понадобилось «мудрое решение» Ставки ВГК, которое рекомендовало нанести в восточном секторе совместный удар с моря и с суши силами ЧФ и Отдельной Приморской армии.

Операцию начали в ночь с 21 на 22 сентября. Со стороны города должны были наступать 157-я СД под командованием полковника Д. И. Томилова и 421-я СД под командованием полковника Г. М. Кочинова. Одновременно флот должен был высадить в районе Григорьевки Черноморский полк морпехоты под командованием капитана К. М. Кореня; высадить полк предполагалось с боевых кораблей. Для этой цели выделили крейсеры «Красный Крым» и «Красный Кавказ», эсминцы «Безупречный», «Бойкий» и «Фрунзе».

Корабли должны были доставить десантников из Севастополя в район высадки, где с помощью привезенных из Одессы высадочных средств морские пехотинцы попали бы на прибрежную полосу.

Общее руководство силами было поручено командующему эскадрой контр-адмиралу Л. А. Владимирскому. Командиром высадки был назначен командир бригады крейсеров контр-адмирал Сергей Георгиевич Горшков (будущий главком ВМФ СССР, дважды Герой Советского Союза, Адмирал Флота Советского Союза. Впрочем, как он воевал, за что получал высокие правительственные награды в военное и послевоенное время, сделав нас всех заложниками ядерных амбиций – думаю, об этом стоит поговорить чуть позже…). Этот план был сверстан в штабе Черноморского флота.

21 сентября в 6 часов контр-адмирал Л. А. Владимирский с заместителем начальника штаба ООР капитаном 1-го ранга С. И. Ивановым на эсминце «Фрунзе» вышел из Севастополя для доставки в Одессу плана высадки морского десанта и согласования с командиром отряда высадочных средств вопросов взаимодействия с главными силами. Этот отряд состоял из 10 баркасов, 12 катеров, 10 малых охотников, канонерской лодки «Красная Грузия» и буксира «Алупка».

На переходе морем на траверзе Тендровской косы с эсминца «Фрунзе» увидели тонущую канонерскую лодку «Красная Армения» и попытались оказать ей помощь. Но сами были атакованы вражеской авиацией. Что следует отнести к большому проколу разведки ЧФ, возглавляемой полковником Намгаладзе и разведки ООР.

От попадания нескольких бомб эсминец «Фрунзе» взорвался и в считанные минуты затонул. Вместе с экипажем погиб капитан 1-го ранга С. И. Иванов, а с ним ушли на дно моря и документы с планом на высадку морского десанта.

Тогда как контр-адмирал Владимирский, получивший легкое ранение, вылетел за борт. К его счастью (а может к несчастью) он был подобран торпедным катером и доставлен в Одессу. Спустя несколько часов адмирал прибыл на крейсер «Красный Кавказ» и уведомил командира высадки морского десанта, что… остался без документов. И потому не зная содержания плана, не мог сообщить командиру десанта место и время его высадки, разве что только условное время начала десантирования.

В 1 час 14 минут 22 сентября корабли прибыли в предполагаемый район высадки и, не дождавшись отряда высадочных средств, после кратковременной артподготовки, с помощью шлюпок, баркасов и подручных средств начали высадку морского десанта…