Сталин и разведка накануне войны - Арсен Мартиросян

ПРОСКРИПТУМ

Речь идет об установлении геополитических, политических, военных и экономических целя подготавливавшейся агрессии Германии против СССР.

Откровенно говоря, для установления этих целей как факта разведывательная информация вовсе и не нужна была. Потому что об этих целях сам коричневый шакал достаточно подробно написал в своей «Майн кампф». И Сталин прекрасно знал об этом. У него в личной библиотеке — ныне «благодаря «демократическим» варварам она полностью разграблена и уничтожена, — был перевод «Майн кампф» на русский язык, который был сделан еще в 20-х гг., когда эта поганая «библия нацизма» только вышла в свет.

Можно сказать даже более этого. Прямое упоминание об этих целях фигурировало даже в аналитическом документе разведки — ныне ставшим широко известным докладе ГРУ от 20 марта 1941 г., в котором говорится: «Вместе с тем, исходя из природы возникновения и развития фашизма, а также его задач — осуществление заветных планов Гитлера, так полно и «красочно» изложенных в его книге «Моя борьба…»{175}

Так что принципиально для установлении самого факта наличия подобных целей в плане нападения на СССР разведывательная информация действительно не требовалась. Но она была очень нужна именно для конкретизации этих целей. А вот тут-то разведка сработала великолепно. И если внимательно проанализировать все, что сообщали разведывательные службы СССР, то картина по этому вопросу вырисовывается следующая. Благодаря разведывательной информации цели грядущей агрессии были максимально конкретизированы:

1. Полномасштабное уничтожение СССР как государства, его государственного, общественно-политического и экономического строя.

Как заявил на собрании хозяйственников, назначенных для организации экономического грабежа определенных для оккупации советских территорий, ближайший подручный фюрера — Альфред Розенберг — «понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты»{176}.

В упреждающем режиме должна была быть уничтожена Красная Армия как основной силовой компонент военной безопасности СССР.

2. Отторжение от СССР территории западнее линии Ленинград — Черное море (аналогичные данные были получены и военной разведкой — там указывалось, что гитлеровское командование планирует отторжение по линии Ленинград — Одесса) и далее продвижение вплоть до Кавказа и Урала. И одновременно лишение Советского Союза выхода в моря с его европейской территории.

Напоминаю, что впервые данные на этот счет по каналам советской внешней разведки поступили уже 26 сентября 1940 г., то есть еще до установления самого факта принятия Гитлером конкретного плана агрессии против СССР. Впоследствии все это подтвердилось.

Источником этих сведений был один из ключевых агентов «Красной капеллы» — Корсиканец, ссылавшийся в свою очередь на Албанца.

3. Быстрый захват Москвы.

4. Формирование в Москве нового правительства{177}.

5. Организация новым, вассально зависимым от Третьего рейха правительством гражданской войны против большевиков при материальной поддержке немцев{178}. Одновременно были получены данные о надеждах высшего руководства Третьего рейха на переворот в СССР в общегосударственном масштабе.

6. Создание вассально зависимых от Третьего рейха «национальных правительств» на Украине, в Белоруссии и в Прибалтийских республиках для политического и экономического сотрудничества с Германией{179}.

7. Захват и эксплуатация в своих интересах источников сырья и продовольствия, главных промышленных центров СССР в его европейской части{180},[23]превращение населения оккупированных территорий в дармовую рабочую силу для экономики Третьего рейха, проще говоря, полное его порабощение.

8. Привлечение Финляндии к участию в нападении на СССР в порядке войны «мщения»{181}.

В заключение следует сказать, что высшему советскому руководству, прежде всего Сталину все это было понятно задолго до поступления конкретной разведывательной информации. Он давно и прекрасно знал, что Гитлер — это не просто война, а война на уничтожение. Знал еще до привода Западом этого шакала к кормилу власти в Веймарской Германии. Потому-то и требовал еще в 1931 году ускоренных темпов индустриализации, дабы СССР не оказался беззащитным перед лицом грядущей агрессии.