Кадры решают все. Суровая правда о войне 1941-1945 гг - Владимир Бешанов

На VIII съезде партии (1919 г.) член ЦК Григорий Яковлевич Сокольников (он же Бриллиант) докладывал:

«Там, где военные специалисты были привлечены, где была проведена реорганизация партизанской армии в армию регулярную, там была достигнута устойчивость фронта, там был достигнут военный успех. Наоборот, там, где военные специалисты не нашли себе применения… там пришли к полному разложению и исчезновению самих армий».

Несмотря на это, многие видные большевики, например, Зиновьев, Пятаков, Сталин, а также выдвинувшиеся из народа пролетарские военачальники, вроде Буденного и Ворошилова, высказывались против привлечения к военной работе классово чуждого офицерства, выражали ему свое недоверие, обвиняли в изменничестве, требовали «пересмотреть отношение» к военспецам. На этой почве даже возникла так называемая «военная оппозиция». Действительно, насильно мобилизованные офицеры нередко перебегали на противоположную сторону. Так ведь и трудящиеся целыми полками переходили от красных к белым, от белых к зеленым и обратно к красным, на то она и Гражданская война. Например, лучшей воинской частью в армии Колчака считался полк ижевских рабочих. Но марксисты видели разницу: пролетарии ошибались по причине темноты и несознательности, «офицерье» изменяло в силу своего классового происхождения.

Ленин тоже впадал в сомнения, ибо сам требовал полного уничтожения «буржуазного слоя». Однако поражения Красной Армии на Восточном фронте, полный развал и разгром партизанского по сути Украинского фронта произвели на Владимира Ильича должное впечатление. Гибкий тактик и сторонник железной дисциплины, он объявил политику привлечения военспецов единственно верной, призвал, отбросив «невежественное самомнение», учиться у них военному делу, конечно, при условии неусыпного контроля над офицерством и беспощадного подавления всякого «контрреволюционного его поползновения»:

«Нам изменяют и будут изменять сотни и сотни военспецов, мы будем их вылавливать и расстреливать, но у нас работают систематически и подолгу тысячи и десятки тысяч военспецов, без коих не могла бы создаться Красная Армия, которая выросла из проклятой памяти партизанщины и сумела одержать блестящие победы на востоке… Партизанщина, ее следы, ее остатки, ее пережитки причинили и нашей армии и украинской неизмеримо больше бедствий, распада, поражений и катастроф, потери людей и потери имущества, чем все измены военспецов».

По мере минования надобности от них избавлялись, продвигая «красных офицеров», выпускников скороспелых курсов командного состава, так что к концу Гражданской войны численность бывших офицеров царской армии составила около 34% и неуклонно снижалась в дальнейшем.

* * *

В конце концов, используя беспощадный террор и обещания всеобщего равенства, мобилизацию всех ресурсов в сочетании с беспримерной лютостью, железную организацию с опорой на самые низменные инстинкты, лозунги самоопределения наций и разлад в стане врагов, позволявший бить их по очереди, большевики победили Россию. Одним из факторов, способствовавших этой победе, было наличие десятков тысяч офицеров на службе у большевистского режима.

Но героями войны, увешанными орденами Боевого Красного Знамени и «революционным оружием», прославляемыми в стихах и прозе, стали, конечно же, не они, а плоть от плоти трудового народа, рабоче-крестьянские полководцы, в основном бывшие унтеры, прапорщики или, в крайнем случае, подпоручики. Дескать, они создали новое пролетарское военное искусство, на голову превосходящее все выдумки буржуазных прочие. О генералах теперь полагалось отзываться свысока, учиться у них было нечему. Например, С.М. Буденный писал:

«Белогвардейцы располагали вышколенными кадрами, ими командовали опытные военачальники. Однако всех этих господ красные бойцы, в том числе и конармейцы, били по всем правилам военного искусства».

Роберт Петрович Эйдеман — еще один стратег-самородок, недоучившийся студент лесного института, прапорщик ускоренного выпуска, начавший военную карьеру сразу с должности начальника дивизии, — с апломбом утверждал: «Оперативная мысль Деникина была слишком дряхлой, отражавшей вырождение отживающего строя».

Военное наследие царской армии отвергалось, как «отсталое» и для РККА непригодное. Бывший поручик М.Н. Тухачевский, разбитый Пилсудским под Варшавой в 1920 году, менее чем год спустя в статье для журнала «Военный вестник» нагло утверждал:

«Мы не получили в наследство от царской армии хороших приемов общевойскового обучения и нам самим надо настойчиво их разрабатывать применительно к условиям Красной Армии».

Очень многого «буденные», «эйдеманы» и «Тухачевские» не получили в наследство. В том числе и таких методик обучения и воспитания войск, в результате применения которых на сторону врага перешли миллионы солдат и командиров самой идейной армии в мире, как получилось в советско-германскую войну 1941–1945 гг.

В 1921–1922 годы, в период сокращения Красной Армии, «старорежимных» генералов и офицеров тихо выпроваживали на преподавательскую работу. В 1924 году их вычищали из учебных заведений и увольняли из армии, в 1930–1934 годы оставшихся в живых арестовывали и сажали по обвинению в монархическом заговоре, в том числе столь крупных военных специалистов и ученых, как А.Е. Снесарев (1865–1937), А.А. Свечин (1878–1938), А.Х. Базаревский, Н.Е. Какурин (1883–1936); кое-кого даже расстреляли.

В 1937–1938 годы добили тех, кто не успел умереть своей смертью — например, 68-летнего П.П. Сытина…

* * *

К концу 1935 года сложилась советская военная иерархия. Высшее руководство Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Военно-Морского Флота составляли 39 человек, утвержденные в новых воинских званиях постановлением ЦИК и СНК от 22 сентября: 5 маршалов СССР, 5 командармов 1-го ранга, 2 флагмана флота 1-го ранга, один армейский комиссар 1-го ранга, 9 командармов 2-го ранга, 2 флагмана флота 2-го ранга, 15 армейских комиссаров 2-го ранга.

Почти все они были твердокаменные большевики, герои Гражданской войны, по маковку забрызганные кровью соотечественников, проверенные в идеологических боях с троцкистами, правой и левой оппозицией, прочими уклонами.

На вершине пирамиды сияла заслугами и регалиями пятерка первых в советской истории маршалов. Газета «Правда» писала о них:

«Лучшие из лучших, достойные из достойных железного племени командиров Красной Армии. В пяти маршалах воплощены несравненные качества сынов народа, военных руководителей из рабочих и крестьян, наших командиров. Под их руководством полки Красной Армии покрыли свои знамена неувядаемой славой, под их руководством Красная Армия зорко охраняет Советские земли от врагов».

Познакомимся поближе с этим «железным племенем.

Маршалы

Маршал Климент Ефремович Ворошилов родился в 1881 году в селе Верхнее, Екатеринославской губернии, в семье рабочего. В двенадцать лет Клим пошел в сельскую земскую школу, в которой проучился две зимы. Официальная биография «первого красного офицера», «непобедимого маршала рабочего класса» повествует о голодном детстве, нищете и «тяге к образованию при невозможности ее удовлетворения». Правда, когда появились возможности к удовлетворению, пропала тяга. Климент Ефремович больше никогда ничему не учился.