Как СМЕРШ спас Сталина. Покушения на Вождя - Юрий Ленчевский

В конце января Политова пригласил к себе Краус.

– В вашей подготовке не должно быть ни малейших упущений, – сказал он. – Вам придется лечь в госпиталь и сделать пластическую операцию.

Политов ответил, что готов.

Вот как об этом на допросе рассказал Таврин:

– Краус несколько раз ставил передо мною вопрос о том, что я должен быть выброшен под видом инвалида Отечественной войны. В этой связи Краус требовал от меня, чтобы я согласился на хирургическую операцию… Я категорически отказался от этого. Тогда Краус предложил мне хирургическим путем сделать на теле следы ранений… В рижском военном госпитале мне под наркозом сделали большие раны на руках. Я пролежал в госпитале 14 дней, после чего у меня в результате операции на теле образовались следы, схожие с зарубцевавшимися ранами.

П.И. Таврин и Л.Я. Шилова перед заброской в СССР

Перед операцией Краус предупредил Политова, но не хотелось бы, чтобы кто-нибудь об этом знал.

– Даже вашу жену не стоит посвящать в эту историю. Что, если мы распространим слух о вашем срочном выезде на фронт?

– Думаю, что это ни у кого не вызовет никаких подозрений, – ответил Политов и в тот же вечер сообщил Шиловой о своей командировке в действующую армию.

Утром следующего дня к гостинице «Эксельсиор» была подана машина, которая якобы должна была отвезти Политова на вокзал. Он попрощался с женой и отправился в путь. Но вместо вокзала очутился в немецком военном госпитале. Здесь под наркозом ему была сделана сложная операция, а спустя два дня в номер к Шиловой явился Краус и сообщил ей о том, что Политов попал под бомбежку, получил ранения, но вовремя был доставлен в госпиталь и сейчас находится вне опасности. Об этом же были поставлены в известность и некоторые другие лица, имевшие контакт с Политовым, а спустя три недели эту версию подтвердил и сам Политов, вернувшийся из госпиталя.

Пока Политов находился в госпитале, его шефы продолжали работу. Палбицын, посоветовавшись с Краусом, решил, что «Золотая Звезда» Героя Советского Союза повысит шансы новоиспеченного майора Красной армии, и сделал соответствующий запрос в Берлин. Вскоре оттуда были получены орден Ленина и «Золотая Звезда», принадлежавшие генерал-майору Красной армии Ивану Михайловичу Шепетову, отличившемуся в боях 1941 года и замученному впоследствии в фашистских застенках.

Орден Красного Знамени, орден Александра Невского, два ордена Красной Звезды и две медали «За отвагу» Краус и Палбицын без особого труда нашли на месте. На право ношения всех этих наград были изготовлены соответствующие документы, а сам Политов отныне превратился в Таврина.

10 февраля в Ригу из Берлина прибыл уже знакомый Политову капитан технической службы. Он привез изготовленное им дьявольское оружие. С этого дня Политов начал тренироваться в стрельбе из «Панцеркнакке». Привычную стрельбу из пистолетов заменило змеиное шипение реактивных снарядов. «Панцеркнакке» действовало безотказно. Снаряды метко попадали в цель и прожигали броню в 45 миллиметров.

Лучшие специалисты готовили «железные» документы, набор бланков различных советских учреждений, печати, штампы, приспособления для производства оттисков на паспортах. В поте лица трудились оружейники: ведь ясно, что если Сталин куда-то выезжает, то наверняка в бронированном лимузине, в сопровождении сильной и зоркой охраны. Мина не годилась: если бы даже ее и удалось установить, что мало вероятно, то подорвалась бы на ней первая машина в кортеже. Отпадал и фаустпатрон, который готовились принять на вооружение, – слишком заметная и довольно тяжелая штука с дальностью стрельбы до тридцати метров. Требовалось нечто совершенно новое и безотказное. Еще труднее пришлось авиационным специалистам – агента надо доставить как можно ближе к Москве и не сбрасывать его с парашютом, а высадить на землю с каким-то тяжелым грузом, причем с гарантией, что самолет не собьют в полете зенитки или истребители.

Люди живут не в бездушном пространстве. Все, что происходит вокруг них, становится достоянием окружающих, разных свидетелей. Против фронта, видимо, всегда стоит фронт невидимый. Гитлеровцы тщательно скрывали свои разведывательные органы, однако советские чекисты имели о них достаточную информацию. Действовали они и в Риге, где было сосредоточено немало тайных сил врага. Да, активно работали советские чекисты в Риге. Так, в середине марта в одну из пошивочных мастерских, обслуживающих офицеров оккупационных войск Риги, прибыл эсэсовец. Он потребовал директора. Тот незамедлительно явился. Эсэсовец передал ему большой сверток отлично выделанных хромовых кож и вручил записку. В ней было сказано, что из этих кож надлежит самым скорейшим образом сшить мужское пальто и что фасон пальто и все мерки через день директору передадут дополнительно. Директор заверил эсэсовца, что все будет сделано самым наилучшим образом, и после его ухода еще раз перечитал записку. Текст ее не вызвал у него никаких подозрений, но подпись «штурмбаннфюрер Краус» заставила насторожиться.

Через день в мастерскую действительно явился высокий круглолицый мужчина и попросил снять с него мерку для пальто. Директор лично обмерил пришедшего и, любезно разложив перед ним журналы новейших европейских мод, предложил выбрать фасон. Однако пришедший даже не заглянул в журналы.

– Сшейте мне по русскому образцу, – попросил он. Директор не стал возражать. Он сказал, что через два дня пальто будет готово, и при этом вежливо попросил господина указать свой адрес, чтобы можно было доставить заказчику пальто на дом. Однако заказчик от этой услуги отказался и пообещал прийти за пальто лично. Точно в назначенный срок он снова явился в мастерскую и, примерив уже готовую вещь, неожиданно попросил несколько удлинить правый рукав, а на левой стороне пальто сделать два кармана.

Все это немедленно было выполнено, и посетитель, получив заказ, ушел. Вслед за ним из мастерской вышел мальчик-разносчик. Через час он уже знал, что новый клиент живет в «Эксельсиоре». Это также показалось любопытным. В названной гостинице останавливались только высшие немецкие офицеры.

С этого дня за Политовым стала наблюдать советская разведка, действовавшая в оккупированной Риге. Вскоре был точно установлен круг людей, с которыми он общался, места, где он бывал.

После освобождения Риги сотрудники СМЕРШ Рижского гарнизона нашли не только гостиницу, в которой «Политов» останавливался, когда приезжал в Ригу «Эксельсиор» (на улице Гоголя), но и портного, который сшил ему кожаное пальто «с кармашком».

Спустя некоторое время заказ был готов. «Политов» явился за ним с женой, купил себе еще «лучший гражданский костюм», а супруге – «лучшие предметы дамского одеяния».

Портной рассказал, что в январе 1944 года к нему в ателье пришел человек с запиской из команды «Цеппелин» с заданием из привезенных кож сшить пальто «инженеру Политову». Вскоре явился и сам «инженер». Портной предложил изготовить пальто по «существующим европейским модам», на это «Политов» возразил, сказав: «Шейте по такой моде, как у нас, т. е. реглан, но только делайте пошире и подлиннее рукава». Во время второй примерки «Политов» потребовал, чтобы ему в рукаве сделали кармашек, куда можно было бы положить пистолет. Тотчас же был вызван мастер, который и выполнил требование клиента.