Краткая история пьянства от каменного века до наших дней. Что, где, когда и по какому поводу - Марк Форсайт

Кому-то такая оценка закона, который обычно называют глупейшим в истории, покажется неоправданно восторженной. Однако в действительности вся эта эпоха так обросла загадками и мифами, что даже знающие люди порой сильно заблуждаются насчет того, как все происходило на самом деле и почему. Популярный миф о сухом законе выглядит примерно так:

Сухой закон ввела в 1920 году крохотная клика бессердечных консерваторов, которые терпеть не могли спиртное. Все остальные были против.

Все население Америки немедленно рвануло в подпольные нью-йоркские бары, где начало пить вдвое больше прежнего и придумало джаз.

Возникли непредвиденные последствия: Соединенные Штаты оказались в руках Аль Капоне, который палил из автомата по всем без разбора.

Наконец в 1933 году до всех дошло, что сухой закон — глупость, и его отменили.

В совокупности имеем классический пример тупости американцев.

Все это неправда — за исключением пункта про джаз, который действительно появился как побочный эффект сухого закона (вместе с итальянской кухней и британскими пассажирскими перевозками). Но к ним мы еще вернемся. А пока давайте разберем каждый пункт по очереди.

Кто продвигал сухой закон?

Антиалкогольное движение не было консервативным. Оно было феминистским. А еще прогрессивным — в прямом значении этого слова: его сторонники хотели реформировать страну и вывести общество на новый, невиданный прежде уровень трезвости. Еще оно было среднезападным по происхождению. Ну и наконец — самое неожиданное: оно не боролось со спиртным.

Оно боролось с салунами.

Давным-давно, в главе 16, я упомянул, что приличные женщины по салунам не ходили. Возникает закономерный вопрос: куда же они тогда ходили? Закономерный ответ: сидели дома — без денег, обиженные и запуганные. По всему западу сложилось такое представление о семейной жизни: муж получает деньги, идет в салун, проматывает все, возвращается домой без гроша и вымещает злость на жене. Жены ходили в синяках и в обносках, потому что все деньги вытягивал салун.

Насколько это правда — никто не знает. Домашнее насилие исключительно тяжело поддается статистическому учету, поэтому восстановить, в каком проценте бревенчатых домишек творились бесчинства и какие именно, не удастся никогда. Какие-то творились наверняка — возможно, они были частыми и повсеместными. Но нам сейчас важно, что люди в то время именно такую картину считали подлинной. Об этом писали пьесы и романы. Книга «Десять вечеров в баре и что я там видел» занимала второе место по популярности среди американских романов после «Хижины дяди Тома» — и оба произведения косвенным образом способствовали принятию поправок к Конституции. В книге салун изображен коварным искусителем, который, заманив ни в чем не повинного человека в свои сети, тащит его по скользкому пути алкоголизма, насилия, нищеты и смерти, озаряемому лишь сиянием золотистых локонов дочурки, которая молит папочку вернуться домой. Но папочка не может. Он на крючке. В «Десяти вечерах» даже пьяницы жаждут введения сухого закона.

Все это привело к великому политическому пробуждению американского слабого пола. Поскольку ни в салуны, ни на избирательные участки женщины попасть не могли, они принялись устраивать акции протеста на улице — за порогом означенных заведений. Собирались группами, опускались на колени и молились. Зрелище было невиданное.

В 1873 году они учредили Женский христианский союз воздержания. В 1890-х его потеснила Антисалунная лига, лоббировавшая введение сухого закона. В обоих случаях суть движения напрямую отражена в названии — однако имелся нюанс. Хотя их программу анализировать сложно, ополчились они все же не на алкоголь. Они протестовали против модели поведения, ассоциируемой с посещением салунов. Их совершенно не волновал бокал кларета, который выпивала за воскресным обедом какая-нибудь нью-йоркская писательница. Большинство из них о таком просто не задумывались. Они выступали против салунов как рассадника домашнего насилия и безденежья.

Примечательно, что своих участников Антисалунная лига никогда не принуждала давать личный обет воздержания. Трезвенников в ее рядах, разумеется, было много, а также произносилось много речей и много выпускалось брошюр о вреде спиртного. Но все равно до конца не ясно, что в них подразумевалось — любой алкоголь или только выпивка в салунах. Многие участники движения имели в виду последнее. В грядущей войне намечалось три крупных противника. «Сухие» — трезвенники, требовавшие сухого закона. «Мокрые» — пьющие, выступавшие против. И пьющие «сухие» — считавшие, что пить нужно запретить остальным. Они образовывали крупный блок избирателей, и, как мы еще убедимся, их позиция была не так уж и абсурдна, как кажется.

В Антисалунную лигу входили и другие — обычный процент евангелистов, заинтересованных лиц и чокнутых, однако в первую очередь движение за принятие сухого закона было феминистским, прогрессивным и среднезападным.

Далее нужно разобраться с периодизацией. Четкие сроки действия сухого закона выяснить легко и просто — особенно в эпоху интернета. Начало — 16 января 1920 года, окончание — 5 декабря 1933 года. Только на самом деле все не так.

Государственный закон, запрещающий оборот алкоголя, вводился в действие более полувека. Первым его приняли в штате Мэн в 1851 году, однако через несколько лет сочли неисполнимым и отменили. Тем не менее, по мере того как уходил XIX век и вступал в свои права век XX, один штат за другим накладывали запрет на спиртное. Хроника напоминает список павших: Канзас — 1880 год, Айова — 1882 год. Эффективностью эти законы не отличались, поскольку спиртное легко было переправлять контрабандой через границы штатов, но и Восемнадцатая поправка оказалась не намного эффективнее. К 1913 году большинство американского населения подпадало под юрисдикцию того или иного запрета на спиртное на уровне штата. Женщины одерживали победу. Немцы терпели поражение.

Если за принятие сухого закона выступали замужние дамы среднезападных штатов, то противниками были немцы. Они держали пивоварни. Как и в большинстве диаспор, у немцев просто не существовало традиции воздержания и трезвости. У них была традиция варить обалденное холодное пиво, которое приносило им золотые горы, и эти деньги они тратили на рекламу лагера и кампанию против «сухих». Реклама упирала на то, как полезен (в отличие от виски) чудесный немецкий напиток, который варится по традиционному немецкому рецепту и дарит столько радости счастливым немецким крестьянам. Ведь все обожают немцев.

А потом грянула Первая мировая. Соединенные Штаты, как обычно в таких случаях, слегка подотстали, но в 1917 году разобрались, что «мировая» подразумевает весь мир, вступили в войну, обнаружили, что разбазаривать зерновые запасы не время, и запретили перегонку.

Противники сухого закона оказались в ужасном положении. Почти по всей стране в той или иной форме действовали запреты на алкоголь. Протесты против этих запретов четко ассоциировались с вражеской нацией. Но главная катастрофа заключалась в том, что женщины со дня на день могли получить право голоса.