Маршал Берия. Штрихи к биографии - Андрей Гусаров

б) производить допросы арестованных не позже 24 часов после их ареста; после каждого допроса составлять немедленно протокол в соответствии с требованием статьи 138 УПК с точным указанием времени начала и окончания допроса.

Прокурор при ознакомлении с протоколом допроса обязан на протоколе сделать надпись об ознакомлении с обозначением часа, дня, месяца и года;

в) документы, переписку и другие предметы, отбираемые при обыске, опечатывать немедленно на месте обыска, согласно статье 184 УПК, составляя подробную опись всего опечатанного.

5. Обязать органы Прокуратуры в точности соблюдать требования уголовно-процессуальных кодексов по осуществлению прокурорского надзора за следствием, производимым органами НКВД.

В соответствии с этим обязать прокуроров систематически проверять выполнение следственными органами всех установленных законом правил ведения следствия и немедленно устранять нарушения этих правил; принимать меры к обеспечению за обвиняемым предоставленных ему по закону процессуальных прав и т. п.

6. В связи с возрастающей ролью прокурорского надзора и возложенной на органы Прокуратуры ответственностью за аресты и проводимое органами НКВД следствие признать необходимым:

а) установить, что все прокуроры, осуществляющие надзор за следствием, производимым органами НКВД, утверждаются ЦК ВКП(б) по представлению соответствующих обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий и Прокурора Союза ССР;

б) обязать обкомы, крайкомы и ЦК нацкомпартий в месячный срок проверить и представить на утверждение в ЦК ВКП(б) кандидатуры всех прокуроров, осуществляющих надзор за следствием в органах НКВД;

в) обязать Прокурора Союза ССР тов. Вышинского выделить из состава работников центрального аппарата политически проверенных квалифицированных прокуроров для осуществления надзора за следствием, производимым центральным аппаратом НКВД СССР, и в двухмесячный срок представить их на утверждение ЦК ВКП(б).

7. Утвердить мероприятия НКВД СССР по упорядочению следственного производства в органах НКВД, изложенные в приказе от 23 октября 1938 года. В частности, одобрить решение НКВД об организации в оперативных отделах специальных следственных частей.

Придавая особое значение правильной организации следственной работы органов НКВД, обязать НКВД СССР обеспечить назначение следователями в центре и на местах лучших, наиболее проверенных политически и зарекомендовавших себя на работе квалифицированных членов партии.

Установить, что все следователи органов НКВД в центре и на местах назначаются только по приказу народного комиссара внутренних дел СССР.

8. Обязать НКВД СССР и Прокурора Союза СССР дать своим местным органам указания по точному исполнению настоящего постановления.

СНК СССР и ЦК ВКП(б) обращают внимание всех работников НКВД и Прокуратуры на необходимость решительного устранения отмеченных выше недостатков в работе органов НКВД и Прокуратуры и на исключительное значение организации всей следственной и прокурорской работы по-новому.

СНК СССР и ЦК ВКП(б) предупреждают всех работников НКВД и Прокуратуры, что за малейшее нарушение советских законов и директив партии и правительства каждый работник НКВД и Прокуратуры невзирая на лица будет привлекаться к суровой судебной ответственности.

Председатель Совета

Народных Комиссаров СССР

В. МОЛОТОВ

Секретарь Центрального

Комитета ВКП(б)

И. СТАЛИН».

В этом любопытном документе власти признают, что не всегда действовали законными методами. Постановление отменяло все внесудебные органы, запрещало упрощенный вариант ведения следствия, усиливало роль Прокуратуры в надзоре за следственными органами. Сталин рассчитал все правильно: в глазах народа виноваты обычно исполнители, а не те, кто отдает преступные приказы. То, что Иосиф Виссарионович лично подписывал смертные приговоры и письменно требовал: «Больше бейте, всех расстрелять», – никто не узнает, а дела чекистов, от районного следователя до наркома Ежова, лежат на поверхности. Поэтому и нужно все свалить на опального, но пока живого «железного наркома» и его подчиненных, многие из которых пойдут вскоре на эшафот. Жутко видеть общий список офицеров госбезопасности высших рангов – у всех стоят близкие даты смерти: или 1938, или 1939 годы, иногда 1940-й.

После принятии Постановления, разосланного всем инстанциям, осуждения и расстрелы в течение двух недель резко пошли на спад. В декабре начали освобождать тех, кого арестовали, но следствие завершить не успели. Данные о числе освобожденных разнятся, но называются цифры от 100 до 200 тысяч человек. Тогда же, а не во второй половине 1950-х годов появились первые реабилитированные. Но это являлось лишь первой частью спектакля, задуманного и поставленного Иосифом Виссарионовичем. Второй акт требовал виновника несправедливостей, злостного нарушителя социалистической законности – врага народа. Кто-то должен был ответить перед партией и народом за беззакония двух предыдущих лет. Вождь выдал Берии карт-бланш в этом деле, и Лаврентий Павлович разработал план тайной операции. Под видом совещания из провинции приглашали группы руководителей региональных управлений НКВД, и в кабинете Лаврентия Павловича их арестовывали. Таким образом, к началу Великой Отечественной войны большинство проводников Большого террора на местах успешно расстреляли, благо они быстро сознавались в своем вредительстве.

Н. И. Ежов

Настало время и для Николая Ивановича Ежова. По рассказам сына Г. М. Маленкова, история ареста выглядела следующим образом. На приеме у Сталина в январе 1939 года кроме вождя и Ежова присутствовал и Г. М. Маленков, отвечавший, как мы помним, за партийные кадры. Стоит помнить, что должность эта ключевая в общей структуре ВКП(б). В какой-то момент диалога Ежов и Маленков стали сыпать взаимными обвинениями, и Сталин, прервав перепалку, отправил обоих в кабинет Маленкова. «Поговорите там, а я передам свое решение», – сказал вождь. В кабинет к Маленкову пришел и Берия, уже отдавший распоряжение арестовать Ежова. Что и было сделано, когда бывший нарком выходил в приемную. Когда в кабинете Ежова вскрыли его личный сейф, там обнаружили интереснейшие документы. Г. М. Маленков рассказал, что глава НКВД собирал компромат на членов ЦК и самого Сталина (скорее всего, это является выдумкой автора воспоминаний). Косвенно первую часть рассказа подтверждает и П. А. Судоплатов, получивший сведения об аресте Ежова от участника событий Б. Кобулова. Кстати, по личному распоряжению Сталина делом Ежова занимался сам Л. П. Берия, а помогал ему в этом Кобулов. Ордер на арест за № 2950 Берия подписал 10 апреля 1939 года, и опального наркома быстренько отправили в Сухановскую тюрьму – пыточный центр НКВД.

По другой версии, Ежова арестовали во время совещания в Наркомате водного транспорта, который он возглавлял.