Заговор против Гитлера. Деятельность Сопротивления в Германии. 1939-1944 - Гарольд С. Дойч

Когда Остер от имени адмирала Канариса пригласил Мюллера в Берлин, он был хорошо информирован о многочисленных контактах этого уроженца Баварии в Риме. Судя по всему, Остер самым тщательным образом прошелся по всей своей сети в поисках наиболее подходящей кандидатуры для посланца оппозиции в Ватикане; этот поиск он вел очень въедливо и напряженно. Мюллер был ему рекомендован берлинским адвокатом Этшейтом, который был другом и своего рода доверительным лицом Гальдера, а также Вильгельмом Шмидхубером, мюнхенским бизнесменом и офицером запаса, прикомандированным к абверу.

Мюллер, которому ничего не было известно о его новых начальниках, кроме их имен, был очень удивлен, когда при посещении им штаб–квартиры абвера на Тирпиц–Уфер его приняли Остер и Донаньи, а не Канарис, с кем у него и была назначена встреча[66].

«Мы знаем о вас гораздо больше, чем вы о нас» – было первое, что услышал Мюллер от Остера. Остер продемонстрировал, сколь хорошо он осведомлен о неприятии Мюллером национал–социализма, о его долгих и серьезных усилиях по защите католической церкви от притеснений нацистов, а также о характере его контактов в Ватикане. «Центральное подразделение абвера, – раскрыл карты Остер, – является также центром военной оппозиции, возглавляемой генералом Беком». В случае согласия Мюллера стать офицером запаса абвера он автоматически попадет в ряды оппозиции. Его единственным начальником будет генерал Бек.

«Для нас, – сказал Остер, – указания генерала Бека равносильны приказу». Мюллер, объяснил Остер, будет формально приписан к отделению абвера в Мюнхене, но никакой текущей работы по линии военной разведки он выполнять не будет, будет выведен из действующей иерархии командования, то есть не будет получать ни от кого никаких приказов. Ни Остер, ни Канарис не будут также давать ему задания «для вида», которые он не должен будет выполнять. Его единственная и главная задача заключается в том, чтобы установить через Ватикан контакты с Англией и постоянно их поддерживать; этот канал контактов имеет исключительно важное значение для оппозиции. Его назначение в абвер значительно облегчит Мюллеру необходимые передвижения. О том, насколько это окажется важным для него, Мюллер узнал позднее, когда ему стало известно об инструкции, направленной из высших органов РСХА, объединявшей все полицейские и специальные службы нацистской Германии, соответствующим госучреждениям в Мюнхене, в которой говорилось, что Мюллер не может получить разрешение на выезд из Германии без согласия РСХА. Об этом Мюллер узнал лишь после войны, когда один из его знакомых госслужащих подарил ему в качестве сувенира досьевую карточку, на которой была зарегистрирована эта инструкция. «Крыша» абвера, подчеркнул Остер, также поможет ему не попасть в лапы СД: «В этом случае СД до вас не доберется»; однако, конечно, все равно его миссия связана со значительным риском: «На войне многие должны рисковать своими жизнями. Мы рискуем своими ради достижения мира». В заключение Остер предложил заключить на взаимной основе доверительное соглашение: 1) Каждый ни на минуту не будет расставаться с мыслью: «Или Гитлер или мы!»; 2) если кого–либо из них поймают, он пойдет на виселицу один, не выдав никого из своих товарищей. Эта мужская договоренность была скреплена крепким рукопожатием.

Мюллер после этого был назначен обер–лейтенантом и приписан к отделению абвера в Мюнхене. Пришлось немало потрудиться, чтобы найти подходящие обоснования для откомандирования его в Рим, куда он должен был ездить в краткие командировки на постоянной основе.

Канарис сообщил своему непосредственному начальнику Кейтелю, что поездки Мюллера в Ватикан были необходимы для того, чтобы использовать контакты последнего в Ватикане для сбора информации о происходящем в Италии. Поскольку у Кейтеля всегда были сомнения о надежности итальянцев и подозрения в отношении их политики, это объяснение Канариса, что называется, попало в точку.

В абвере Мюллеру также указали на то, что он должен самым внимательным образом собирать информацию относительно настроя союзных держав по поводу заключения мира. В конце каждого своего сообщения Мюллер должен был размещать раздел «Текущие возможности по заключению мира»; именно содержание этого раздела передавалось для изучения Беку. В то же время наличие такого раздела было своего рода страховкой на тот случай, если это сообщение попадет во враждебные руки.