Англия. Полная история страны - Джейсон Мартинсон

Но Марии удалось бежать, и она имела несчастье укрыться в Англии, чтобы встать под защиту своей кузины Елизаветы. Та же, в противоположность Марии, была сильна в вероломных играх с властью и не знала, что ей делать со своей нежелательной родственницей. По сути, известие о том, что Мария Стюарт высадилась в Англии, «не на шутку встревожило Елизавету. Нечего и говорить, что непрошеная гостья ставила ее в крайне трудное положение».¹²¹

Действительно, присутствие Марии Стюарт грозило объединить в союз против властительницы сильное католическое меньшинство населения. С другой стороны, не имея ребенка, Елизавета опасалась, что Мария начнет интриговать, требуя корону, на которую она имела вполне реальные права.

Чтобы нейтрализовать ее, королева поместила беженку сначала в один в замок, потом в другой, и так продолжалось восемнадцать лет, несмотря на постоянную опасность, которую представлял бы собой возможный побег. Юридически у королевы Англии не было суверенных прав в отношении королевы Шотландии; не ее дело было расследовать убийство, происшедшее в другой стране, вмешиваться в тяжбу чужеземной государыни с ее подданными. И Елизавета это прекрасно знала. Но на этот раз она все же решилась пойти до конца. Она задумала сама судить Марию в Вестминстере с ужасным обвинением: якобы «Мария одобрила убийство Елизаветы, и, стало быть, факт государственной измены налицо».¹²²

После такого обвинения единственным вердиктом, какой мог быть принят, была смерть путем обезглавливания – таков был обычай. Король Франции послал делегацию, чтобы опротестовать подобное решение. Но были ли французы готовы к дипломатическому разрыву и даже к войне для того, чтобы спасти женщину, которая, как казалось, позволяет судьбе обращаться с собой с удивительной неловкостью? Ведь даже в самой Шотландии имели место несколько демаршей со стороны короля, сына Maрии, желавшего окончательной нейтрализации своей матери, мешавшей его династическому будущему. Послу Венеции он, в частности, заявил:

– Надо бы, чтобы она сама выпила напиток, который намешала.

Таковы были сыновние чувства в королевских семьях.

Елизавета сделала невозможное, чтобы приговоренная подписала прошение о помиловании. Это было сделано то ли из политических соображений, то ли из чисто человеческих чувств. Мария сопротивлялась с высокомерием и мужеством. Все выглядело так, словно Мария Стюарт меньше боялась умирать, чем Елизавета боялась ее убивать.

Последний день наступил 8 февраля 1587 года. Мрачная обстановка: эшафот, воздвигнутый внутри большого зала, обтянутый черной тканью, как и плаха, ожидающая нежную шею приговоренной. Она вошла, одетая во все черное, в длинной атласной накидке с шлейфом, распятие из слоновой кости в руке, большой золотой крест на груди, она хотела показаться всему миру как жертва еретиков.

Сципион Внутелли. Мария Стюарт шествует на эшафот. 1861. Местонахождение неизвестно

Мария Стюарт точно знала, что ее ждет. Она в очередной раз поцеловала распятие и начала читать молитву…

«В средневековье много жестокости и насилия, но бездушным его не назовешь. В иных его обычаях отразилось такое глубокое сознание собственной бесчеловечности, какое недоступно нашему времени. В каждой казни, сколь бы зверской она ни была, посреди всех ужасов нет-нет да и мелькнет проблеск человеческого величия; так, прежде чем коснуться жертвы, чтобы убить или подвергнуть ее истязаниям, палач должен был просить у нее прощения за свое преступление против ее живой плоти».¹²³