Маршал Варенцов. Путь к вершинам славы и долгое забвение. 1901-1971 - Юрий Рипенко

21 ноября командующий артиллерией фронта отдал распоряжение на переброску 28-й истребительно-противотанковой бригады из 40-й армии для прикрытия дороги на Киев, как только выявилось направление главного удара противника.

В течение трех последующих дней противник продолжал настойчивые атаки. В боях 22 ноября его танковые части, действовавшие в полосе 60-й армии, захватили Черняхов, а в полосе 38-й армии — Ставище, Костовцы и Ястребеньку. Понесшие в этих боях большие потери части 17-го гвардейского стрелкового корпуса по приказу командующего 38-й армией генерала К.С. Москаленко начали отходить. 23 ноября противник занял Брусилов.

Командование фронта напряженно искало способы срыва наступления противника и проводило экстренные меры по предотвращению наступления противника к Киеву. 23 ноября командующий фронтом Н.Ф. Ватутин решил частью сил 60-й, 1-й гвардейской и 38-й армий 25 ноября нанести контрудар из района восточнее Радомышля на юг по флангу наступающей группировки противника.

Командующий артиллерией фронта предложил Н.Ф. Ватутину усилить 38-ю армию четырьмя истребительно-противотанковыми артиллерийскими полками, из которых два прибыли из резерва Ставки ВГК, а два полка до этого находились в резерве фронта на доукомплектовании.

Утром 26 ноября части 23, 94 и 52-го стрелковых корпусов нанесли удар по противнику. Территориального успеха наступающие войска не имели, но вынудили противника прекратить наступление и перейти к обороне.

Общий состав артиллерии фронта по сравнению с 20 ноября почти не изменился, несмотря на ожесточенный характер боев и значительные потери. Вместе с тем усилиями С.С. Варенцова артиллерийская группировка фронта продолжала изменяться в сторону еще большего усиления армий, оборонявшихся на главном направлении (60, 38 и 1-я гв. армии) за счет фланговых армий, в полосах обороны которых противник активных действий не вел, а также за счет частей, прибывавших из резервов Ставки.

Такое решительное сосредоточение артиллерийских средств на угрожаемом направлении способствовало усилению устойчивости обороны наших войск и сыграло важную роль в отражении контрудара противника с применением крупных танковых средств.

В результате ноябрьских боев обстановка на Киевском направлении стабилизировалась, но уже в первых числах декабря появились признаки подготовки противника к новому удару. В частности, нашей разведкой было установлено скопление крупных бронетанковых сил. В течение декабря немецкое командование сделало еще две попытки прорваться к Киеву.

В то же время Ставка ВГК твердо продолжала курс на подготовку к новой наступательной операции силами 1-го Украинского фронта. С этой целью на Киевское направление перебрасывались 18-я и 1-я танковые армии и дополнительно 4-й гвардейский танковый корпус.

Заслуживают пристального внимания некоторые события, произошедшие с Сергеем Сергеевичем в этот период, когда ему пришлось познакомиться в конфликтной ситуации с Л.И. Брежневым, который сыграл в его дальнейшей судьбе роковую роль.

Произошло это так: 18-я армия, в которой Брежнев был начальником политотдела, была переброшена с Северного Кавказа на 1-й Украинский фронт. По прибытии на место Брежнев начал было давать распоряжения относительно движения эшелонов, чем еще больше усугубил возникшую неразбериху. Оказавшийся там же Варенцов в довольно резкой форме приказал «убрать этого полковника». Второй конфликт у них вышел уже после войны, когда Брежнев некоторое время был заместителем начальника Главного политуправления Советской армии и ВМФ и пытался давать советы военачальникам по руководству армией. С.С. Варенцов тогда опять поставил его на место.

Заметим, что С.С. Варенцов никогда не жалел себя в интересах дела и требовал такого же отношения к исполнению своих функциональных обязанностей от своих подчиненных. В то же время он всегда проявлял по-настоящему командирскую чуткость к подчиненным, независимо от их звания и ранга.

Вот пример. В октябрьских боях 1943 года на букринском плацдарме беспримерное мужество проявил заместитель командира 1850-го истребительно-противотанкового полка (32-й оиптабр) капитан B.C. Петров. В течение нескольких дней артиллеристы совместно с пехотой отбивали яростные атаки противника. У орудий оставалось по одному-два человека. Петров лично руководил ведением огня. Когда вражеские танки вывели из строя один из расчетов, B.C. Петров бросился к орудию и продолжал вести огонь по противнику. Вскоре Петров был тяжело ранен в руки, но поле боя не покинул, пока не была отбита атака.

Узнав о его тяжелейшем состоянии, сын Василия Ивановича Чапаева — генерал-майор артиллерии А.В. Чапаев немедленно поставил в известность командующего артиллерией фронта генерала С.С. Варенцова. Сергей Сергеевич прислал за B.C. Петровым санитарный По-2.

Врачи спасли жизнь героя, однако были вынуждены ампутировать ему обе руки. Впоследствии, выйдя из госпиталя, B.C. Петров добился разрешения остаться в действующей армии. Он вернулся в свой полк, дошел до Берлина и за бои на подступах к нему получил вторую «Золотую Звезду». В дальнейшем B.C. Петров стал генералом.

Используя оперативную паузу, командующий фронтом принял ряд мер по перегруппировке и приведению в порядок войск. Прежде всего требовалось восстановить резервы. В резерв фронта и на доукомплектование выводилась значительная часть истребительно-противотанковых артиллерийских полков.

В эти дни Н.Ф. Ватутину и С.С. Варенцову пришлось выдержать серьезный психологический удар. Совсем недавно был незаслуженно снят Ставкой с должности начальник штаба фронта С.П. Иванов. Теперь, на их взгляд, очередь была за ними. Сталин, находясь на Тегеранской конференции, исходя из каких-то только ему известных соображений, продемонстрировал недоверие командующему 1-м Украинским фронтом. Причем сделал это нетактично, послав разбираться с положением под Киевом командующего соседним 1-м Белорусским фронтом К.К. Рокоссовского и намереваясь заменить им Н.Ф. Ватутина. Взяв с собой только командующего артиллерией фронта В.И. Казакова, К.К. Рокоссовский выехал на КП 1-го Украинского фронта. Перед самым отъездом ему вручили телеграмму Верховного главнокомандующего, предписывающую в случае необходимости, не ожидая дальнейших указаний, немедленно вступить в командование 1-м Украинским фронтом.

Ознакомившись на месте с обстановкой, К.К. Рокоссовский, надо отдать ему должное, с присущим ему тактом дал ряд советов Н.Ф. Ватутину. В конце концов все закончилось благополучно. Эта история в жизни двух полководцев подробно описана в военной литературе.

Но обратим внимание на то, что с К.К. Рокоссовским прибыл командующий артиллерией 1-го Белорусского фронта В.И. Казаков. И какова должна быть реакция на это С.С. Варенцова? Конечно же все это задевало самолюбие Сергея Сергеевича, обижало и в какой-то степени настраивало против В.И. Казакова. Это событие наложило негативный отпечаток на дальнейшие взаимоотношения двух самых опытных артиллерийских военачальников. К сожалению, их неприязнь продолжилась и после войны. Кроме того, у них были разные взгляды на решение некоторых вопросов боевого применения артиллерии.