Тайна без точки - Альбина Коновалова

«Не привыкли мы говорить о сыне в прошедшем времени, — пишет мама старшего лейтенанта Алексей Коробкова Галина Васильевна. — Кажется, наступит отпуск, и мы снова встретимся. Так уж нам послано судьбой, что мы, родители Алеши, оказались в непосредственной близости от места трагедии «Курска» — на теплоходе часов 6 ходу».

«Гремиха, Мурманск-140, Островной — вот отправная точка выбора его линии жизни, его влюбленности в море, в профессию подводника, — пишет Галина Васильевна. — Вариантов выбора профессии не существовало — только флот и только подводный! А как могло быть иначе? Ведь это был город подводников, где каждый второй связан с морем, где из окон школы, где учился Алеша, открывался вид на причалы, у которых стояли подводные лодки».

Он был несколько застенчивым пареньком, и много времени проводил дома, рисуя море, лодки и корабли. Однажды, выполняя мамин заказ, нарисовал для нее посторонний пейзаж — Галина Васильевна хранит его, как дорогое для нее воспоминание.

Алеша любил аквариумных рыбок. Где бы он ни жил, рыбки были вокруг него — в школе, в училище, в Видяево. Кстати, в Видяево у него был огромный аквариум — в июне 2000 года этот аквариум сам по себе треснул…

Профессия для Алеши — это не только романтика, это осознанный твердый выбор, когда человек знает трудности подводных дорог, когда видит этот неустроенный быт ежедневно. Отец его тоже был подводником.

После окончания училища имени Попова Алексей Коробков получил распределение в Западную Лицу на лодку отстоя. Очень расстроился, что не будет плавать, но… должность его сократили, и он оказался на самой-самой лучшей лодке, радости его не было предела.

Алеша очень гордился автономным плаванием в Средиземное море, когда он обнаружил иностранную подлодку, за что был признан лучшим акустиком дивизии 1999 года. Он был представлен к медали, но так и сказал родителям: «Неизвестно, дадут ли медаль и когда». Дали не медаль — дали «Орден Мужества». Посмертно.

«Алеша был любящим и благодарным сыном, о таком ребенке мечтает каждая мать, — пишет Галина Васильевна. — Алеша действительно был таким, а не потому что «о мертвых только хорошее». Тяжело нам сейчас… Говорят, что время лечит. Я думаю, что это сказано не о родителях. Как можно забыть свою кровиночку, которой дал жизнь, растил, лелеял…»

Ира, жена Алеши познакомилась со своим будущим мужем в Санкт-Петербурге на вечеринке в общежитии, куда ее подруги пригласили курсантов Военно-морского училища радиоэлектроники. На четвертом курсе сыграли тихую свадьбу, следом родилась дочка Леночка. После выпуска приехали в Видяево.

В квартире Коробковых повсюду самодельные модели кораблей, картины, на которых изображены подводные атомоходы. Среди работ Алексея — картина гибели атомной подводной лодки К-8.

— Это все Леша делал и рисовал, — рассказывает Ирина. — Он был не очень общительным, любой компании предпочитал семью, любил дом. Курсантом говорил мне, что рассчитывает стать адмиралом. Когда немного послужил, стал уже по-другому говорить, дескать, до адмирала не дотяну, а вот до капитана 3 ранга уж точно.

Алексей Коробков так и не побывал в «автономке», мечтал о ней.

— Он вообще любил флот, говорит Ирина. — Даже свою форму гладить и чистить никогда мне не доверял. Все всегда делал сам. Леша относился ко мне бережно, уходя на службу утром, старался не будить. Я провожала его до дверей только тогда, когда он уходил в море.

Когда он уходил в последний раз сказал, что уходит всего на три дня и положил в портфель фотографии жены и дочери. Сказал: «Буду в перерыве между вахтами на вас любоваться!»

Эхо событий

С Ириной и Леночкой мы встретились на Серафимовском кладбище. Обе они такие же скромные и интеллигентные, как и Алексей. Не плакали, только с тоской смотрели на памятник.