Генерал Георгий Шпак - Борис Костин

Всё это фантазии. Да и болезненным тщеславием и никчемной амбициозностью я вовеки не страдал и потому воспринял избрание губернатором Рязанской области сдержанно, не прошелся перед друзьями на руках и не закатил грандиозную пирушку в знак благодарности судьбе. Однако, признаюсь, я на самом деле был счастлив и не испытывал злорадства над проигравшими. Я осязаемо ощущал просторы земли Рязанской, где начиналась моя военная карьера, перебирал в памяти годы курсантской и офицерской службы и всякий раз ловил себя на мысли, что где бы я ни находился, в моем воображении не единожды возникали картины неброской, но притягательной красоты Рязанщины. Я невольно сделался ее частичкой, а она моей судьбой, из которой, как из песни, слова не выкинешь.

Рязань стала моей второй родиной, да и для нее я вовсе не чужак. Сколько верст по земле рязанской исхожено, в каких только ее уголках научениях, на выездах не приходилось бывать. Потому-то и решение баллотироваться на пост губернатора пришло не спонтанно, а можно сказать, вызревало в душе и подогревалось желанием быть полезным своей второй родине.

Как человек военный, памятуя, что прежде чем приступать к важному делу необходимо оценить обстановку, я обложился книгами по истории Рязанской губернии, картами, по которым прошагивал, словно следопыт, дивясь ажурному переплетению дорог и вчитываясь в простые и в то же время емкие названия деревень, сел и городов.

В 2008 году Рязанская губерния торжественно отметила свое 230-летие. Образована она именным указом императрицы Екатерины II правительствующему Сенату и называлась прежде Переяславль-Рязанская. А поручалось ее обустройство не кому-либо, а подлинному герою Семилетней и русско-турецкой войн (1768–1774] генерал-поручику М. Н. Кречетникову, имевшему перед Россией немалые заслуги и на гражданском поприще. В юбилейном труде «История Рязанской области» мы находим любопытные сведения. Всего губернию Российской империи, область СССР, а затем и России возглавляли на момент юбилейного года 102 должностных лица. Перечислим их, как показатель бурных исторических событий, которые не миновали и Рязанщину. Итак, на высшем губернаторском посту Российской империи побывали 4 генерал-губернатора и 35 губернаторов. Отметились своим кратковременным пребыванием в должности 2 комиссара Временного правительства, а после октябрьского переворота – 2 председателя ВРК^[7]. В годы становления Советской власти – 12 председателей губисполкомов, 10 секретарей губкомитета РКЩб]^[8] и ВКЩб]^[9], 2 секретаря окружного комитета ВКЩб], 3 председателя окружного исполкома, 9 первых секретарей областного комитета КПСС, 2 председателя областного Совета, 3 главы администрации области, 3 председателя областной Думы и губернатор Рязанской области.

На страницах 476–483 вышеназванного издания помещен очерк и о Георгии Ивановиче Шпаке, который возглавлял Рязанскую губернию с 12 апреля 2004 года по 12 апреля 2008 года.

С чего начать и что делать – были вовсе не праздные вопросы для новоиспеченного губернатора. И я, как автор, задавался сложным вопросом. На моем веку десятки победных, звучных армейских рапортов, услаждавших слух высшего партийного руководства СССР. По той же наезженной колее идут и ныне «высокоэффективные менеджеры» и «VIPовцы», пытаясь выдать желаемое за действительное, наивно полагая, что русский человек примет на веру всё, что они глаголят с телеэкранов и высоких трибун о благоденствии народа. Но здесь случай иной. Георгию Ивановичу Шпаку не меньше других государственных деятелей приходилось выступать на форумах, конференциях, давать многочисленные интервью, писать статьи, отстаивать свою жизненную позицию, главное в которой – требовательность к себе, открытость и непоказушная забота о людях и о кормилице-земле.

Именно эти качества моего героя, полагаю, не дадут сбиться на сухой стиль отчета о годах пребывания Г. И. Шпака на посту губернатора Рязанской области, а помощником в оценке его деятельности станут люди, с которыми он прошел путь руководителя длиною в четыре года.

Тысячу раз передуманное за время бешеных выборов (бешеных, no-тому что затрачивается все, что можно затратить: силы, время и деньги) о Рязанском крае, о его землях – полезных и мало приспособленных для зажиточной жизни, о которой мечтают все поколения.

И вот по дороге в одно из хозяйств Рязанской области я перебираю, словно в шахматной игре, всяческие вариации и… столько забот, что от того счастливого мгновения своей победы – только мелкие искорки. Всё заслоняют заботы.

Дорога в самый дальний район далека от идеальной. Но все-таки подлатана, а вот в самой Рязани почти все разбиты. Дороги разбиты, парки вырублены, коммуникации свое отработали. Надо предлагать свежие проекты перспективных дел и завлекать, завлекать инвесторов. Попросту добывать деньги и вкладывать их в развитие Рязани и области.

Область большая. Приевшееся выражение «равна такому-то государству за границей» – верно.

Я смотрю на тихо лежащие, почти сплошь заросшие поля. Они давно обросли березками и лишь изредка перемежаются кусочками-вставочками, засеянными озимыми. Но ближе к любому населенному пункту, даже в такой глуши, в глубине Рязанского края, вырастают обнесенные глухими заборами дорогие коттеджи. Вот вам и хваленая частная собственность.

Помните, когда рушили Союз и так и не построенный коммунизм, самым веским аргументом считалось наличие хозяина, который якобы сделает труд счастливым, в смысле – хорошо оплачиваемым, станет лучше заботиться о подчиненном, чем государство?

Почему-то всё оказалось по-другому. То ли русские – с иной психологией, не учтенной капиталистической системой, то ли капитализм с американским лицом застал нас врасплох, то ли и вправду во всем виновато советское государство, потому что именно оно смогло воспитать таких рвачей, какими явились «новые русские» из недр советской системы. И пресловутые хозяева начали с благоустройства «себя любимых».

Первыми растащили всё начальники по принципу «делай как я, делай лучше нас». Что мы получили – знает каждый. Но человек оценивает государство по собственному благосостоянию. Большинство советского народа осталось советским, за вычетом руководства, то есть, осталось без направляющей и руководящей партии, а потому весьма недовольное. Ну, а как распорядилась кучка людей обильным богатством страны – тоже знает каждый и не только в нашей стране.

Я к чему говорю про дела минувшие… Потому что эхо их осело вот в этих бескрайних полях Рязанщины и материализовалось бесплодной, в бурьяне, землёй. Исчезли вместе с колхозными полями работающие руки, пусть даже эти руки принадлежали студентам и солдатам. Пусть. Но они были, и были урожаи. А теперь тихо на полях.

Я останавливаю машину и выхожу осмотреться.