Генерал Георгий Шпак - Борис Костин

В самый разгар гражданской войны руководству страны Советов стало ясно, что затянется она на длительный срок, и без краскомов, обладающих серьезным багажом военных знаний, победа окажется призрачной. Так появился в свет приказ Реввоенсовета от 7 октября 1918 года о создании Академии Генерального штаба РККА. Через три года Академия сменила вывеску на Военную академию РККА, а в апреле 1924 года ее возглавил М. В. Фрунзе. В ноябре 1925 года, после смерти Фрунзе, Академия стала носить имя этого прославленного советского военачальника и теоретика, а после нескольких десятилетий своего существования ее полное название звучало так: Общевойсковая военная орденов Ленина, Октябрьской революции, Краснознаменная, ордена Суворова академия имени М. В. Фрунзе.

В Советской военной энциклопедии о ней говорится следующее:

Высшее учебное заведение Советских Вооруженных Сил, предназначенное для подготовки общевойсковых офицеров, научный центр по исследованию проблем общевойскового боя и армейских операций. Находится в Москве.

Как мы видим, о специфике ВДВ – ни слова. И это было головной болью В. Ф. Маргелова, поскольку вопросы боевого применения частей и соединений ВДВ в стенах известной на весь мир Академии глубоко не изучались. Так постепенно вынашивалась идея о создании самостоятельной кафедры. И 1969 год можно назвать ее рождением. За многие годы не единожды сменялось командование, профессорско-преподавательский состав, учебные программы, но неизменными оставались как принципы обучения, так и особый десантный дух и подлинное уважение к выпускникам.

Слово Г. И. Шпаку.

Я был счастлив и горд, что попал в Академию, по сути запрыгнул в последний вагон уходящего поезда. Повторюсь, слушателем очной формы обучения мог стать офицер не старше 32 лет. Я же был принят в Академию всего за восемь дней до этого срока. И тогда, и сейчас это учебное заведение котируется очень высоко во всем мире. Достойная кузница офицерских кадров. По прибытии в Академию, спустя сутки я был назначен командиром, точнее, старшим группы. Нас было шесть майоров, остальные – старшие лейтенанты и капитаны. Начальник кафедры Владимир Иванович Головко собрал группу и объявил, что майор Шпак будет командиром группы. Как он изучал коллектив – тайна за семью печатями. Шел 1975 год.

Общее настроение в армии тех лет – все готовились к большой войне. Поэтому к изучению преподаваемых нам дисциплин относились более чем серьезно.

Первый курс – действия командира полка: тактика, стратегия, экономика, обеспечение.

Второй курс – та же программа во всем, что касается дивизии. Наконец, курс третий – экономика военная и гражданская, геополитика, ознакомительные темы стратегии и тактики Вооруженных сил в целом (оборона, наступление). Все, что касается ядерного оружия, в том числе реальных боевых действий с его применением. Даже этого не страшились в те годы. И не только в Советском Союзе. Мы имели все данные об амбициозных замашках военного руководства вероятного противника. Но у нас тогда была сильная армия! Мы проводили расчеты: наша группа войск в Германии при поддержке Центральной и Южной групп войск ударом на Европу была бы на берегу Ла-Манша на 12-е сутки после начала операции. И не было силы в мире, чтобы остановить нас. Сто тысяч танков, самых передовых в мире, механики-водители, обученные выполнять боевую работу в любой ситуации, операторы, пулеметчики, автоматчики, все рода войск Советской Армии. Это была такая махина, такая мощь, что нас действительно боялись и уважали. И нас готовили командовать этой махиной. Три года занимались мы в стенах Академии, порою и день, и ночь.

Наращивалось и количество, и качество. Занятия на третьем курсе были, как я уже говорил, в большей степени посвящены теории. Лекции читались умнейшими людьми, знали они предмет свой в совершенстве. Огромным наслаждением было их слушать, учиться у них.