Варшавское шоссе - любой ценой. Трагедия Зайцевой горы. 1942-1943 - Александр Ильюшечкин

«4 октября около 14 часов противник силами стрелкового батальона около 400 человек неожиданно атаковал высоту 244,6 и укрепления в Яковлевке.

Противник внедрился в наши боевые порядки, что привело к ожесточенным и кровопролитным штыковым боям. Бегом противник приблизился резервами из глубины, которые поддерживались сильным артогнем по немецким позициям. Однако тотчас же нанесенный охватывающий контр удар экипажей 20-го мотополка, поддержанный эффективным артогнем, позволил отбросить врага на исходные позиции. 42 убитых русских и 10 пленных остались в немецких окопах. Еще 80 убитых и много раненых русских лежали в русских окопах и перед немецкими позициями. Были взяты многочисленные трофеи: оружие и припасы. Но и собственные потери были тяжелы. Дивизия оплакивала 29 убитых, 4 пропавших без вести и 57 раненых»[209].

7 октября 1942 года, в рамках операции «Лесной мастер», немцы нанесли запланированный удар, который на долгое время определил положение высоты 244,6. В 16.24 последовал огневой налет 160 тяжелых минометов, а также заградительный огонь 10-го мотополка. Спустя четыре минуты 3-й батальон 20-го мотополка начал наступление. Советские войска были вынуждены отойти с тяжелыми потерями. За ночь немцы прочно окопались на новых позициях.

На следующий день последовал контрудар наших войск, который был сорван заградительным огнем немцев с новых позиций. Итогами этой небольшой операции немцы были полностью удовлетворены: «Русские позиции были значительно хуже оборудованы, чем немецкие. Убежища были едва обозначены. В окопах было насчитано около 150 мертвых русских. В немецких руках оказалось 45 пленных, среди них – 4 офицера. Они подтвердили, что советские части 4 октября хотели овладеть высотой 244,6. Также позднее они подтвердили страшное физическое и психическое воздействие реактивных минометов. В этих боях отличились обер-лейтенанты Бранд, Майкшпергер и лейтенант Шенкель»[210].

В ночь с 24 на 25 октября 1942 года в расположение 50-й армии прорвались остатки партизанского отряда, действовавшего северо-западнее Спас-Деменска, – 28 человек. Перед переходом отряд в течение четырех дней и ночей вел непрерывную разведку обороны противника на участке Ново-Аскерово – Калугово, где предполагался прорыв. Выяснилось, что противник занимал сплошную оборону, сильно укрепленную огневыми точками и инженерными сооружениями, а на болотистой местности, где нельзя было расположить войска и технику, немцы создали сплошные минные поля, проволочные заграждения и простреливали эти участки перекрестным огнем из пулеметов и минометов. В ночное время местность усиленно освещалась. Дождавшись темной, ветреной и дождливой ночи, которая наступила 24 октября, партизаны двинулись через фронт. В 20.00, скрытно пройдя мимо вражеских артиллерийских позиций, партизаны вышли на торфяное поле, после пересечения которого к 24.00 оказались у Варшавского шоссе, между населенными пунктами Зайцева Гора и Калугово. Медленно продвигаясь вдоль немецких минных полей, отряд достиг переднего края обороны противника. При его пересечении несколько партизан подорвалось на минах, были убитые и раненые. Но, несмотря на это, тяжелый переход через вражескую оборону закончился в целом успешно. Отряд вышел на боевые позиции 270-го стрелкового полка 58-й стрелковой дивизии 50-й армии Западного фронта. Раненые партизаны были отправлены в госпиталь, а за остальными через несколько дней прибыл представитель штаба партизанского движения Западного фронта Полянский, который переправил партизан в город Брянск[211].

В ноябре 1942 года советские разведчики производили поиск: 19 ноября его провели разведчики 120-го стрелкового полка в районе деревни Строевка, а 29 ноября разведку осуществили воины 303-го стрелкового полка в районе деревни Прасоловка.

В декабре 1942 года, когда 50-я армия отмечала годовщину разгрома фашистов под Москвой, в гости к воинам прибыла делегация из братской Монголии во главе с премьер-министром Монгольской Народной Республики (МНР), главнокомандующим Народно-революционной армией маршалом Чойбалсаном[212]. Вот как описывает это событие М.Д. Максимцов в своей книге «И.В. Болдин»: «Морозное солнечное утро высветило поляну в сосновом лесу. Кругом – первозданная тишина. В сомкнутом строю застыли сотни солдат и офицеров: пехотинцы и танкисты, артиллеристы и саперы, прославившиеся в битвах под Москвой. Десять утра. В тишину ворвался сначала еле слышный, потом нарастающий гул моторов. Шеренги еще строже выровнялись и застыли. На поляну въезжают машины и останавливаются. Из первой выходят маршал Чойбалсан и командующий 50-й армией генерал-лейтенант И.В. Болдин. Вслед за ними – члены монгольской делегации: председатель Президиума Малого хурала Бумценбе, секретарь ЦК Монгольской народно-революционной партии Сурунжаб, герой халхин-гольских боев Гонгор, старый партизан Тохтохор, передовики скотоводства, писатели, поэты. Маршал Чойбалсан обходит строй, здоровается»[213].

Несколько дней провела монгольская делегация в гостях у воинов 50-й армии. Гости побывали в частях, на артиллерийских позициях, в окопах и блиндажах. Побывали у зенитчиков в районе села Мосур и у танкистов 108-й танковой бригады. «Танкистам было приказано показать мощь советских машин. Взревели моторы, все вокруг окуталось сизым дымом. Танки пошли на высоту. Нефедцев впереди. Многотонная стальная машина летит со скоростью 70 километров в час. И вдруг впереди ров шириною в четыре метра. Но он был успешно форсирован. За высокий класс испытания техники командующий 50-й армией объявил танкистам благодарность»[214]. Маршал Чойбалсан лично вручал награды танкистам. Майор Нефедцев – командир 63-го танкового батальона – из рук Чойбалсана получил кожаную куртку и шарф из козьей шерсти. Остальные танкисты получили овечьи полушубки. Делегаты вручали воинам подарки и письма из далекой Монголии. Маршал Чойбалсан раздал воинам награды, а Болдину прикрепил к груди высшую награду МНР – орден Красного Знамени. После прощального митинга у населенного пункта Котово высокая делегация покинула расположение войск 50-й армии.