Загадка XIV века - Барбара Такман

Едва оправившись от чумы, Франция решительно двинулась к новым военным столкновениям с соседом-неприятелем, — столкновениям, которые привели к разрушительным последствиям и стали определяющими событиями в жизни Ангеррана VII. Внешним врагом государства являлась Англия, но причина воинственных устремлений заключалась в самой Франции, где централизованной власти противились автономные территориальные единицы, норовившие решать внутренние дела по своему усмотрению.

В августе 1350 года Филиппу VI наследовал его сын Иоанн II, который мог бы послужить Никколо Макиавелли прототипом для создания литературного образа Антигосударя. Аполитичный и импульсивный, Иоанн II то и дело принимал необдуманные решения, не учитывая последствий. Отличавшийся личной храбростью, он потерял половину своего королевства и к тому же попал в плен к неприятелю, оставив страну в тяжелые времена без единоначалия. Подданные с удивительной снисходительностью называли его Иоанном Добрым, вероятно имея в виду, что он «щедр на милости», или просто считали его «добрым малым». Однако, возможно, это прозвище пристало к нему после того, как однажды он кинул свой кошелек служанке, чье ведро с молоком перевернули его борзые.

Взойдя на трон, Иоанн II принял страну после чувствительных поражений, которые потерпела Франция в прошлом десятилетии, и в первый же день своего правления обязал своих приближенных быть готовыми выступить по его призыву против врага, «когда придет время». Перемирие, достигнутое после падения Кале и возобновленное во время чумы, действовало до апреля 1351 года. Унаследовав пустую казну, Иоанн II не имел средств на содержание армии и не мог начать военные действия без пополнения военных ресурсов. Все же он попытался выяснить причины поражений в сражениях при Креси и Кале и намеревался приступить к военным реформам.

Первым самостоятельным действием Иоанна II стала казнь коннетабля Франции графа д’Э и де Гина, троюродного брата Ангеррана VII — человека с большими связями и «такого любезного и учтивого, что все им восхищались: и сеньоры, и рыцари, и девицы, и дамы». В 1345 году д’Э попал в плен к англичанам, сражаясь с ними при Кане, но собрать выкуп, назначенный королем Эдуардом, он не сумел. Когда дело касалось знатных и, как считалось, богатых пленников, Эдуард не позволял себе руководствоваться бытовавшей в то время нормой, определявшей, что выкуп за рыцаря не должен превышать его годового дохода. Пробыв в плену около четырех лет, д’Э получил свободу, отдав за свое освобождение английскому королю замок и графство Гин, соседствовавшее с Кале, что укрепило позиции англичан на севере Франции. Иоанн II посчитал этот поступок вероломством, потому и приказал казнить графа. Когда друзья д’Э попросили короля сохранить графу жизнь, Иоанн молча их выслушал и затем вынес вердикт: «Вы получите его тело, а я — его голову».

Ничего худшего Иоанн сделать не мог. Он приказал казнить д’Э (а затем и многих других высокородных людей) без публичного суда пэров, чем отдалил от себя французскую знать, в поддержке которой он чрезвычайно нуждался. Если д’Э в самом деле предал французского короля (что так и не установлено), Иоанну II следовало объяснить свои действия, но он был своенравным или просто тупоголовым, чтобы понять разумность доверительных отношений с окружением.

Затем Иоанн II совершил еще одну несуразность. Он назначил коннетаблем Карла Испанского, своего родственника, фаворита и, как говорили, «предосудительного любимца», который ранее и убедил короля казнить графа д’Э и тем самым освободил для себя его место. Коннетабль являлся не только главнокомандующим французскими вооруженными силами, но и руководил снабжением армии, что приносило ему немалый побочный доход. Назначив коннетаблем своего фаворита, король лишь усилил недовольство сеньоров в то время, когда он имел все основания опасаться их тяги к сепаратизму и когда центральная власть более всего нуждалась в единстве.