Русь Татарская. Иго, которого не было - Константин Пензев

Между тем, граница между Европой и Азией не является географической, поскольку Европа и Азия это части света, а не материки. Граница между Европой и Азией есть, не в последней степени, культурно-исторический рубеж, и если до XVIII века этот рубеж проходил по Дону, то следует понимать, почему так было, и следует понимать, почему этот рубеж с Петровских времен решили передвинуть до Урала и даже хотели проводить его по Оби, как то предлагал, к примеру, И. Гибнер.

Проще всего ответить на вторую часть вопроса. Передвижение границы между Европой и Азией на восток в татищевские времена могло иметь только политическую подоплеку. Именно с этого времени утверждается лозунг: Россия – часть Европы. Гораздо сложнее ответить на первую часть вопроса: почему до Петра I ее проводили по Дону?

Во-первых, дело может объясняться тем элементарным образом, что европейцы, просто-напросто, были мало осведомлены о землях, расположенных в восточном и северо-восточном направлениях. Если главнейшей торговой магистралью для жителей Волго-Окского междуречья являлась Волга и, соответственно, связи с Ираном, то не следует ожидать, что наши предки жаждали активного участия в европейской политике. Однако суздальские князья всегда стремились к контролю еще и над Новгородом, а это означает, что они, так или иначе, были весьма плотно связаны и с европейскими делами, хотели они того или нет. Внимание папской курии к северо-восточному европейскому направлению и организацию здесь Тевтонского и Ливонского рыцарских орденов нельзя назвать случайностью. Тевтонский орден, расположившийся на завоеванных прусских землях, являлся одной из самых богатых и сильных в военном отношении военно-монашеских организаций.

Во-вторых, реальная культурно-историческая граница между российской и западной цивилизациями проходит вовсе не по Дону, а гораздо западнее. Она приблизительно, подчеркиваю, приблизительно совпадает с так называемой линией Керзона. Следует напомнить читателю, что так называется условная демаркационная линия, которая определяла восточную границу Польши в период между двумя мировыми войнами.

Согласно ноте английского министра иностранных дел лорда Керзона от 11 июля 1920 г.: «Линия эта приблизительно проходит так: Гродно – Валовка – Немиров – Брест-Литовск – Дорогуск – Устилуг, восточнее Грубешова, через Крылов и далее западнее Равы-Русской, восточнее Перемышля до Карпат. Севернее Гродно граница с литовцами идет вдоль ж. д. Гродно – Вильна, а затем на Двинск»^[156].

Данная линия, проведенная с севера на юг, проходила так, что земли с преобладанием польского населения находились на западе, а литовского, белорусского и украинского – на востоке. Она была предложена как линия перемирия между Польшей и РСФСР в 1920 году^[157] и принята за основу при установлении границы между Польшей и СССР после Втроой мировой войны на Тегеранской конференции 1943 г.

Стоит отметить, что поляки являются католиками. Из западных славян католиками являются словаки (есть протестанты и униаты), чехи (есть протестанты), хорваты. Православными остаются болгары (есть часть мусульман-суннитов), сербы. Кроме того, на Украине (особенно в западной ее части) сильны позиции униатской церкви^[158], есть униаты и католики в Белоруссии (в северозападных районах).

Между тем, даже самый беглый взгляд на географическую карту Европы может подсказать, что никакого культурного, этнического и религиозного единства между европейскими народами, даже западнее линии Керзона, нет. Албания, к примеру, безусловно европейская страна, но албанцы это мусульмане. Те же венгры это лингвистические угры, а не индоевропейцы. В финно-угорскую семью, кроме того, входят финны и эстонцы. Центральная Европа (в нее обычно включаются Польша, Чехия, Словакия и Венгрия) сплошь заселена западными славянами, родство которых с восточными славянами вряд ли можно оспорить. Между европейскими славянами и германскими народами существует давняя и весьма ощутимая неприязнь, называемая ныне некомплиментарностью. Так, польский языковед А. Брюкнер иронизировал в свое время: «Немецкие ученые охотно утопили бы всех славян в болотах Припяти, а славянские – всех немцев в Долларте (устье реки Эмс. – К.П.)»^[159]. И т. д. и т. д.

Но что же все-таки объединяет Запад в единое целое?

Н.С. Трубецкой, равно как и другие евразийцы, говорил о европейской (западной) цивилизации как о романо-германском мире. В своей брошюре «Европа и человечество» он утверждал: «Европейская культура… есть продукт истории определенной этнической группы. Германские и кельтские племена, подвергшиеся в различной пропорции воздействию римской культуры и сильно перемешавшиеся между собой, создали известный общий уклад жизни из элементов своей национальной и римской культуры. В силу общих этнографических и географических условий они долго жили одною общей жизнью, в их быте и истории, благодаря постоянному общению друг с другом, общие элементы были настолько значительны, что чувство романо-германского единства бессознательно всегда жило в них».