Большая игра. Британская империя против России и СССР - Михаил Леонтьев

Это, безусловно, ставка на ислам как таран на пути к господству, но, в противовес конкурентам — и Британии, и России — ставка на панисламизм Османской империи, а не на ее развал. Естественно, что после поражения Германии в Первой мировой была реализована ставка на развал. Что произошло с Германией после Версальского договора, хорошо известно. Гораздо менее известный Севрский договор имел для Османской империи последствия неизмеримо более катастрофические.

По этому договору Османская империя потеряла 80 процентов своих земель. Англия получала Палестину, Трансиорданию и Ирак, а затем бывших вассалов Порты — Египет, Судан и Кипр, Франция — Сирию и Ливан, Марокко и Тунис. В Закавказье предусматривалось создание независимых государств Армения и Курдистан. Османская империя перестала существовать.

Чтобы предупредить всякую возможность возрождения Османской империи в том или ином виде, Британия решилась на беспрецедентный шаг, легализовав еврейскую иммиграцию в Палестину, поддержав сионистское движение. Здесь британцы точно повторили идею Наполеона, который собирался сделать то же самое и с той же целью в 1799 году. План этот был окончательно закреплен в 1917 году декларацией министра иностранных дел Великобритании лорда Бальфура.

Британская поддержка сионизма не имела ничего общего с заботой о евреях, но преследовала исключительно геополитические цели. Еврейская Палестина, занимающая уникальное географическое положение, буквально разрывает исламский мир пополам. Созданием Еврейской Палестины британцы вбили кол в труп Османской империи. Вся эта история так и была задумана и до сих пор остается костью в горле мусульманских реваншистов.

«Таким образом, самой важной причиной для формирования „буферного “ государства в сердце мусульманского мира стала изоляция азиатской и африканской частей исламской уммы друг от друга и воспрепятствование или, если потребуется, предотвращение любой попытки этих частей объединиться»^[224].

Мухсин Мухаммед Салих, действительный профессор истории Палестины и новейшей арабской истории

Халифат под свастикой.
Пионеры интифады

«Пробьет час, и вы станете господином прекрасного мира, а не только выразителем наших деклараций. Вы будете тем, кто направит силы арабов, и в этот момент я не могу даже вообразить, что случится с западными людьми»^[225].

Адольф Гитлер, 21 ноября 1941 года

Эти слова Гитлера обращены к великому муфтию Иерусалима Хаджу Амину аль-Хусейни. Представителю одного из влиятельнейших родов бывшей Османской империи. Именно в его доме кайзер Вильгельм вел переговоры с османской элитой накануне своей Дамасской декларации.

В молодости аль-Хусейни служил в оттоманской армии. Через два года после краха империи организовал первый в истории Палестины еврейский погром, за что получил от британцев Шлет тюрьмы. Однако через год после ареста вышел на свободу и стал самым молодым великим муфтием Иерусалима. Ключевой идеей Хусейни было возрождение великого исламского государства, образцом которого должна была служить Османская империя. Евреи, как опора Британии, представляли, с его точки зрения, угрозу исламскому миру и препятствие для реализации этих планов. В какой-то степени османский реваншизм аль-Хусейни был близнецом германского реваншизма Гитлера. В 1931 году эти идеи легли в основу созданного им Всемирного исламского конгресса.

«Мы накануне возрождения исламского халифата, живущего по законам шариата. Враждебные нам силы исчезнут из мира, а ислам останется, и мы создадим Всемирный халифат со столицей в Иерусалиме»^[226].