Падение Османской империи. Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914-1920 - Юджин Роган

Весь свой Средиземноморский флот османы сосредоточили в Дарданеллах, чтобы защитить от нападения держав Антанты столицу империи Стамбул. Два бывших немецких крейсера «Гёбен» и «Бреслау», переданные османскому флоту в августе 1914 года, были дислоцированы в Босфоре для защиты Стамбула с севера, а также для нападения на российские порты и корабли в Черном море. Таким образом к моменту вступления Османской империи в войну Босфор и Дарданеллы были защищены от нападения с моря гораздо лучше, чем прежде. Однако и немцы, и османы признавали, что, несмотря на все принятые меры, эти проливы нельзя было назвать неприступными. Как сообщал в декабре 1914 года руководивший работами немецкий генерал, по его оценкам, мощная британо-французская флотилия могла прорвать оборону Дарданелл и захватить пролив ценой потери четырех-пяти кораблей^[148].

Последним средством сдерживания в случае наступления сил Антанты на Стамбул должна была стать османская пехота. И немцы, и османы считали, что для захвата Стамбула противнику потребуется высадка сухопутных войск, поскольку одного только флота для этого недостаточно. Чтобы защитить столицу и тыл страны, османы сосредоточили бо́льшую часть своей армии в проливах и во Фракии. Помимо Первой османской армии (160 000 человек), состоявшей из самых опытных воинских подразделений, и Второй армии (80 000 человек), турки смогли выставить еще 250 000 солдат — половину своих вооруженных сил, мобилизованных к ноябрю 1914 года, — на защиту от десанта Антанты^[149].

Поскольку османский флот был заперт в проливах, прибрежные города империи на Эгейском и Черном морях оказались не защищены от вражеских атак. Пользуясь этим, военно-морские силы Антанты подрывали экономическую деятельность в регионах и прерывали морские пути сообщения. Семнадцатого ноября 1914 года русские военные корабли обстреляли черноморский порт Трабзон. Османы понесли «большие человеческие и материальные потери», как сообщал американский консул, ставший очевидцем нападения. В период с ноября 1914-го по март 1915 года русские нападали на Трабзон шесть раз, топя корабли, разрушая город и вынуждая горожан искать убежище в удаленных от моря районах. Русские также обстреляли турецкие угольные шахты в Зонгулдаке в попытке уничтожить жизненно важный источник топлива для османских и немецких кораблей. В Эгейском море британцы и французы напали на порт Измир, где из-за блокады оказалось заперто множество торговых судов. В отместку османы захватили три британских торговых судна в качестве военных трофеев и затопили их в устье гавани, чтобы помешать входу военных кораблей Антанты. В результате шесть пароходов из США, Греции, Болгарии, Нидерландов и Германии были вынуждены оставаться в гавани Измира до конца войны^[150].

В прибрежном Киликии, где османская Анатолия граничила с сирийскими землями, османов больше всего беспокоила безопасность железнодорожных линий. С закрытием всех морских путей сообщения железные дороги стали играть ключевую роль в транспортировке войск, вооружения и продовольствия из провинций на фронты — на Кавказ, в Месопотамию и Сирию. Между тем порт Мерсин, связанный с Багдадской железной дорогой через соседнюю Адану, в начале войны был совершенно не защищен с моря. По сообщениям, к концу ноября 1914 года по железнодорожной линии Мерсин — Адана было перевезено около 16 000 военнослужащих, а также огромное количество военных грузов. Не имея никаких средств сдерживания на море, османы были вынуждены мириться с тем, что французские военные корабли безнаказанно заходили в Мерсин, обстреливали порт и уничтожали корабли^[151].

Александреттский залив к востоку от Мерсина был еще одним важным перекрестьем железнодорожных и морских путей сообщения. В этом месте Багдадская железная дорога выходила к средиземноморскому побережью, хотя в 1914 году линия не была связана с Аданой из-за недостроенных туннелей в горах Тавра и с Алеппо из-за незавершенных работ в горах Аманоса. Это означало, что пассажирам приходилось высаживаться из поезда, преодолевать горы и после этого возобновлять путешествие по железной дороге. Точно так же транспортировались и грузы. Несмотря на эти неудобства, Александретта (Искендерун в современной Турции) служила важным транзитным пунктом, через который десятки тысяч османских солдат и тонны военных грузов перебрасывались между Сирией, Месопотамией и Анатолией.

Воскресным утром 20 декабря 1914 года британский легкий крейсер «Дорис» вошел в Александреттский залив и обстрелял железнодорожную линию с моря. «Корабль подошел к берегу возле деревни Дёртьёл и начал стрелять по железной дороге, постепенно продвигаясь вдоль побережья в сторону Александретты», — сообщал в своем отчете Г. Бишоп, американский дипломатический агент в Александретте. Вскоре после полудня корабль вошел в Александреттскую гавань под белым флагом и отправил на берег посыльное судно, чтобы доставить городским властям ультиматум. Сославшись на то, что железнодорожные линии используются для перевозки османских войск на фронт, где они угрожают британским войскам (особенно в Месопотамии), британцы потребовали от местных властей сдать все железнодорожное и военное имущество и дать возможность британскому десанту уничтожить его на берегу. Если это требование не будет выполнено, «Дорис» начнет обстрел административных, железнодорожных и портовых сооружений из своих тяжелых орудий. При этом вся ответственность за потери среди гражданского населения будет лежать на османских властях, поскольку британцы в соответствии с условиями Гаагской конвенции 1907 года сделали предварительное предупреждение, прежде чем открыть огонь по незащищенному порту^[152].

Губернатор Александреттского округа сообщил о британском ультиматуме Джемаль-паше, одному из младотурецких триумвиров, который только что занял новую должность командующего османскими войсками в Сирии. Получив это известие, тот пришел в ярость и ответил встречной угрозой. Он категорически отказался сдавать подвижной состав и военную технику британцам. Признавая Османскую империю воюющей нацией, он согласился с тем, что британцы имеют право открыть огонь по правительственным зданиям. Однако за каждое здание, поврежденное британским флотом, он пригрозил отомстить немедленным уничтожением аналогичного количества британской собственности в Сирии. Более того, в запале Джемаль сообщил командиру «Дорис», что с началом войны в Сирии были интернированы десятки британских подданных, и пообещал, что за каждого гражданина Османской империи, погибшего в результате бомбардировки Александретты британским крейсером, они расстреляют одного британца.